– Слушай, – сказал он, – это хорошая работа. Серьезно. Если ты во всем разберешься, она будет длиться годы и годы. Зарплата тоже приличная. Мы проведем тест, откроем твои навыки и будем платить хорошие деньги. И стабильность, ко всему прочему. У тебя есть семья?
– Да, – ответил я и подумал о Саше и Шарлотте.
И вдруг перед моими глазами появились их лица.
– Значит, ты будешь зарабатывать для них. Знаешь, это важно. Я так считаю. Но что есть, то есть. Нам обеспечили хорошее финансирование для этого раунда тестов. Если все пойдет как надо, мы получим намного больше. И ты будешь рядом с нами. Первый раунд. Чертовски хорошая возможность.
– Ладно, – сказал я. Он усмехнулся.
– Давай-ка посмотрим, что произойдет, – произнес он, похлопав по креслу. Садясь, я почувствовал запах его волос – насыщенный, чем-то похожий на запах бензина. Он поднял шлем и надел мне на голову. – Готов?
Кажется, я ответил, что да, и вдруг все изменилось. Я даже не почувствовал, как в разъем что-то вошло.
Сколько же времени прошло? Как долго все длилось? Я не знаю. Казалось, что дни, недели, месяцы, годы я не видел настоящего солнечного света. Я видел лишь искусственные окна и ощущал на своем лице искусственное солнце, чувствовал, как смешиваются волосы, кожа, клетки, пока я не сделался ничем иным, как скелетом из запрограммированных виртуальных костей. Я видел бесконечные учебные комнаты, где мне рассказывали о беспилотниках и камерах, о законе и моральных принципах, обучали меня жить в этих устройствах, рассказывали, что теперь я мог стать частью города, живой, дышащей частью того, что в противном случае было невозможным. Я наблюдал за тем, что происходило в мире, за каждым отдельным персонажем, данных о котором до сих пор не имелось ни в одном агентстве и над которым не было никакого контроля. Я видел историю города и то, как он обращался с такими людьми, как я, и его непрекращающиеся проблемы. Я видел себя, пролетающего над виртуальными городами, вырванными из игр, с людьми, которые выглядели реальными, но глаза их были пусты. Людьми, которые никогда не могли чувствовать себя должным образом, потому что когда вы смотрите на них, чего-то не хватает, независимо от взгляда в их глазах.
Я спрашивал себя в те моменты, когда вспоминал внешний мир: сколько времени прошло с тех пор, как тебя полностью приняли?
Обучение, обучение, постоянное обучение. Бесконечное обучение.
Нет часов. Никаких сигнальных оповещений.