— Гэт’Ах цхэ Рахт! Ур’Эх Ы’рэхт! — Воинство за его спиной тут же словно проснулось и заверещало на разные тональности:
— Ы’эйр! Э’ар Сойтар! Ы’эйр! Э’ар Сойтар! Ы’эйр! Э’ар Сойтар! — вверх взметнулось разнообразное оружие, от мечей до секир, от кривых луков до невообразимо уродливых устройств, в которых Кулик Игенич признал самострелы. От атаки защитников и нападавших отделяло около двухсот метров.
На противоположной стороне моста, через пропасть, там, где заканчивался Аркаим и начинался мир Старой Яксарки, поднял над головой секиру воин сидевший верхом на невиданном животном. И в тот момент, когда его рука полностью выпрямилась, а первые отраженные лучи солнца достигли Пограничья, время остановилось. Черное море воинов замерло, неслышно было ни звука, полотнища знамен заморозились в последнем движении, не спеша открыть тайну странного герба, и даже не слышалось пения птиц. Кузьма обеспокоенно посмотрел на командира заставы, переглянулись воины и тут до них долетел страшный крик, испугавший даже видавших виды сорокалетних мужчин:
Эр’Шартар — Шатан Ин Зеан! — Яростно забили барабаны, заклацали обнаженные клинки, ударили щитами. Их воин с кувалдой бросился вперед, за ним, выставив вперед щиты и не размыкая строя, двинулись остальные воины.
— Стрелки! — Громогласно скомандовал Кузьма. — Тяни тетиву, цельсь в огромного урода! Снайпера цельсь в ноги и лицо! По команде — убейте его! — Он поднял руку вверх, стрелки вложили бронебойные и каленые стрелы в луки, изготовились. Когда гигант был в пятидесяти метрах, Кузьма скомандовал. — Огонь!
Истерично запели стрелы, послышались множественные глухие удары наконечников, разбивающих броню. Почти все стрелы из пятидесяти попали в цель, но это не остановило гиганта. Он все продолжал бежать, правда, сильно потеряв в скорости и прихрамывая на правую ногу.
— Цельсь! — Скомандовал Кузьма. Стрелки высунулись в бреши, изготовились.
— Инна’Рах! Шатан Ин Зеан! — Прокатилась команда по черному войску. И тут же в обороняющихся полетели сотни стрел. Многие из них не достигли цели, другие же застряли в деревянных стенах, но некоторые, уже на излете, смогли зацепить несколько стрелков. Те, зажимая кровоточащие раны, отвалились от защищаемых брешей. К ним поспешили санитарки в белых передниках, с сумками на которых значился красный крест.
— Огонь! — Твердо скомандовал Кузьма. И снова яростно запели стрелы, с удвоенной силой захлопали по телу воина. И снова этого оказалось недостаточно. Воин, преодолевая последние метры, все тушей врезался в ворота и такой удар это был, что сотряслась все стена вокруг ворот, а воины, что стояли на ней, ухватились за грая стены. — Чего же Вы ждете! — Гневно обратился к командиру Кузьма. — Где Ваши люди? — И уже не слушая ответа, снова скомандовал. — Огонь! — Этого выстрела оказалось достаточно, гигант, хрипло испустил последний вздох, замер на пороге Пограничья.
— Ура! — Радостно завопили стрелки Кузьмы. Но не такая реакция была со стороны моста. Наступавшие воины яростно закричали, требуя отмщения и уже не соблюдая строя, бросились атаковать стены.
— Шатан Ин Зеан! Шатан Ин Зеан! Шатан Ин Зеан! — Наступало войско, исступленно выкрикивая боевой клич.
— Огонь по готовности! — Скомандовал Кузьма. — Огонь! — И стрелы, сплошной занавесью поднялись высоко в небо, что бы с удесятеренной силой опрокинуть центр строя врага. Но теперь стрелки не ждали команды, они сами выбирали жертву. Им удалось достичь определенных результатов, но лучники и арбалетчики врага тоже не желали стоять без дела. В ответ на защитников вылился целый ливень стрел. И в этот раз выстрел оказался более удачным — уже пятеро или шестеро стрелков Кузьмы охнули, зажимая свежие раны. Черные море голов вплотную приблизилось к порогу стены и теперь угрожало защитникам снизу оружием, громко выкрикивая боевые кличи.
В этот момент на стенах Пограничья появились люди Кулика Игенича. Объединившись по шесть человек, они затаскивали какие — то устройства, скрытые от глаз под мешковиной. Судя по размерам устройств и той натуги, с которой тащили люди эти устройства, были они чрезвычайно опасными для врага. Видевшие это стрелки, с надежной и заинтересованностью поглядывали на закрытые предметы, а потом снова, яростно продолжали отстреливаться.
А в это время нападающие уже ставили лестницы к стенам Пограничья, и первые смельчаки карабкались по ним. Лучники снизу не забывали обстреливать обороняющихся. Кузьма выглянул в прогал, чтобы мельком оглядеть позицию противника и ахнул. Огромный воин на чудовище проехал мост и теперь неспешно приближался к стене. Он все так же был не возмутим, словно бы его все устраивало. Но теперь, вместе со всадником, словно бы намагниченное, тянулось черное облако, рождаемое над Аркаимом, словно исторженное печными трубами. А в туче яростными всполохами сверлами молнии. А в мертвом городе, на мосту, перед стенами — все было наполнено черными головами, которые орали, верещали, грозили, несмотря на потери.