Прошла короткая неделя, отданная команде для акклиматизации. Экипаж «Иртыша» провел это время в повышении квалификации и я, по мере возможности, не бездельничал, штудировал инженерные сети звездолета на тот случай, если по какой-либо причине на борту не окажется дееспособного механика. У нас каждый «иртышевец» мог работать по двум, а то и по трем профессиям. И вот после недели изнурительных подготовок и лазанью по техканалам, я наконец позволил себе немного отдыха. С этой целью зашел в зоосад, искусно созданный местными умельцами из того, что смогли контрабандой натаскать с Земли. Выбрал место в тени земного дерева, глубоко и с наслаждением втянул ноздрями запахи знакомые с детства, пытаясь запомнить их до подкорок сознания. Начальник миссии «Великий Кормчий», как назвали спасательную операцию, Скьельд Эстридсен, неслышно подошел сзади, положил руку на плечо и произнес:
— Асгейрр отказался. Руководство тебя поставило первым пилотом, принимай команду. — Он постоял еще немного, посопел, видимо не согласившись с решением руководства, выдохнул и продолжил спокойно. — А помнишь как у Пушкина? Я памятник себе воздвиг нерукотворный, к нему не зарастет народная тропа. Это и про нас. Мы первые, и мы уходим в вечность. — Меня охватило чувство волнения и гордости, мы действительно будем первыми, которые устремятся непросто к звездам, а преодолеем световые года за мгновения. — Я тогда так и не смог до конца осознать всю ответственность разом навалившуюся на меня, а еще я слышал о «вывертах», которые преследовали несчастных на гиперсветовых скоростях. Причем это работало только на капитанах, как на единственно бодрствующих членах экипажа. То есть, если вдруг что-то пойдет не так, мои внутренние органы окажутся снаружи. Хотя, это были больше слухи и распускали их люди не согласные с миссией «Иртыша».
А потом, прогуливаясь по живым лабиринтам зоосада, я вспоминал свое детство, просто как-то нахлынуло.
Вспомнил, что меня привело в профессию, как случилось, что я стал тем, кем являюсь сейчас. Еще будучи школьником, уже выбирал себе достойную профессию и однажды просматривая последнею подборку новостей увидел следующее, что определило мой будущий выбор:
— Группой ученых найдет артефакт, похороненный под многими десятками метров марсианского грунта, и как предполагается, пролежавший многие миллионы лет, в пещерах Прота, неизвестный артефакт. Только недавно стало понятно, что артефакт содержит в себе принципиальные схемы сложного механизма, по предположению исследователей, схемы космического корабля. Есть мнение, что эти технологии, предположительно, принадлежали некогда пропавшей легендарной и ранее считавшейся вымышленной сторонниками теории заговоров, цивилизации Протеуса. В последствии раскопки…
Дальше я уже не стал слушать, прежде я много слышал о Протеусе и тогда мне стало все ясно, я выбрал свой путь!
А потом была встреча со строящемся «Иртышем», окруженным фермами из труб, лестницами переходов и многочисленными жгутами провод, подключенных к системах корабля. Помню, как хватам воздух ртом, словно его не хватало. Серебряные бока космолета тянули подняться на борт, привести эту махину в движение, насладиться великолепием и мощью этого рукотворного создания! И вот этот день настал!
Предстартовая подготовка, продувка дюз, и от яростного рева двигателей и шквала огня, радостно скачет сердце, последняя проверка электроники. Стартовое волнение, и…
СТАРТ!
Ручку ручного управления тягой на себя, а в голове видение, сменяющееся щенячьим восторгом:
Бегу по водной глади лесного озера, миллиарды отраженных звезд рассыпаются на капли концентрированных вселенных. Сегодня над головой нет ночного светила, поэтому небо уютно перемигивается множеством возможностей открыть новые миры…
Наши первые остановки — станции внутренних планет: Маринер — на Меркурианской орбите, Юна спутник юпитерианской Европы, а потом возвращаемся к Сатурну, в Герадию.