Далекой фигурой на фоне черного дерева, стоял одинокий человек, мужчина. Его одежду трепал ветер, но он словно бы не замечал его, но зато, как им показалось, видел сквозь провал их. Это явление было недолгим, в дыре возникли черные, обожженные лица людей, в глазах которых застыла злоба, и те, преодолевая сопротивление, вытолкнули к ним, в их мир два тела. То, что осталось от Братишки и Эда. А после Филгура просто схлопнулась сама в себя, возвращая людям их мир.
— Эд! Братишка! Вы как, мужики! — Хрипло окликнул вернувшихся «с того света» простуженный Кисель людей, но они не подавали признаков жизни. И тогда он шагнул к ним навстречу.
— Стой, Кисель! — Остановил бойца Бригадир. — Это гомункулы, рабы Аглаи! Если ты подойдешь к ним, они попытаются убить тебя!
Тот, что раньше был Эдом, резко вскочил на ноги и повернулся к ним лицом, которого теперь не было. Вместо привычного: глаза, рот, нос — на них уставилась зубастая пасть кольчатого червя, наполненная мелкими зубами в несколько рядов, которые сейчас двигались, будто предчувствуя добычу.
— Стреляйте, стреляйте! — Заорал Бригадир. — Убейте эту мразь!
— per voluntatem tuam tolle animam meam turbatam. Suscipe me in regnum tuum et ne des mihi iudicium…. — Зашептал старик молитву.
Вслед преображенному Эду поднялся столь же изуродованный Братишка.
— Братишка нет! — Закричал Перец. — Нет! Нет! — Он вздернул ствол автомата, навел в грудь другу. — Нет! За что? — Нажал на спусковой крючок. Автомат яростно задергался в его руках, выплевывая смерть, разрывая грудь яростными огненными осами тело молодого парня.
— Огонь! Огонь! — Проорал запоздавший Бригадир. Сразу со всех сторон загавкали выстрелы разнокалиберного оружия. И поэтому они не видели того, что было у них за спиной.
А там был Печатник, который сквозь спину прорастал острыми шипами и готовился к новым убийствам. В его руках засверкали бритвами острия двух мечей.
Печатник спал и ему были сны.
Бегу по водной глади лесного озера, миллиарды отраженных звезд рассыпаются на капли концентрированных вселенных. В эту ночь над головой нет ночного светила, поэтому небо уютно перемигивается множеством возможностей открыть новые миры. Тороплюсь навстречу бесконечности, разгоряченное лицо встречает прохладный бриз притянутый поверхностью водяного блюдца. Я знаю это место, но ночь прячет от меня маяки по которым днем. Перевернутое дно земной атмосферы обманчиво-притягательно манит своей доступность и кажется, что протяни сейчас руку, и можно упереться в «небо». Как же я буду скучать по этому месту, ведь этот день — мой последний на Земле, а завтра, очередным транспортом улетаю на Марс. Я второй пилот «Иртыша» и меня зовут Глеб Станиславович, мне двадцать восемь.
До Марса теперь «ходят» регулярные рейсы «межпланетчиков» Ближнего Космоса. А выглядит это так: с поверхности Земли нас забирает лихтер «Иван Бакулин», и в течении полутора часов швартуется к международной космической станции «Юла», что мертво зависла в точке лангранжа, между Луной и Землей, являясь одновременно и швартовочным доком для более крупных «космических ящеров», типа «кашалотов», «люстр», или еще большего, причем намного большего по размеру и иному по формату гипертанкеров типа «МСТКт». Я как-то наблюдал один такой возле «Юлы», так вот он был чуть не больше её размерами. А так «Юла» служит перевалочным пунктом для Лунных миссий.
И потом, как сойдем с лихтера, проходим диспансеризацию, медицинскую комиссию, пару стабилизирующих гемодинамику уколов при перегрузках, а еще закачивают кислородный гель в легкие. Ну а после багаж, с нами, упакованными в полупрозрачные кегли-капсули, грузят в специальные контейнеры на клипер «Фермопилы», заполненные углекислотой. Этот газ, если происходит разгерметизация, тут же смораживается, образуя в контейнере защитную броню. Так мы путешествуем еще двадцать один день, а на двадцать вторые сутку мы уже на месте. На Марсе нас встречают люди в черном — агенты безопасности Планетарного Управления Безопасности, они проверяют груз на наличие контрабанды, различной запрещенки и присутствие «зайцев», хотя последние если и были, то уже заморозились бы в камни.
Первый шаг на чужой планете дался мне легко и если честно, то я даже не заметил, что наступил на «чужой мир». Марс только и выдает пониженная гравитация, и еще обилие кислорода от рассаженных по всей планете вербалий. Это чудесные растения, доставшиеся нам вместе с технологиями протериан, обеспечили планету кислородом и водой, и теперь здесь весьма сносные условия для жизни. Правда осталась одна проблема, которую еще предстояло решить, извечный враг всего на этой планете — песчаная буря. Но как пояснили сотрудники десантной группы Холдора, встречавшие нас на космодроме, решение не за горами.