— Сколько людей! — Вдруг вступил в разговор шестой участник их похода, до этого никак себя не проявлявший. Им оказался сам Печатник. У костра люди умолкли. — Сколько…. Их же не счесть. И они все…. Все погибли. — Говоривший помолчал, а остальные ждали, и он продолжил. — Для чего? Кому нужна была эта жертва? — Он подождал ответа, но его все не было. Да и что тут можно ответить, что еще сказать? — А ведь это человечество…. Человечество — такое обезличенное слово. Но если подумать о народе, о стране, а еще лучше городе. Лучше об одном человеке. Любом. Представить, что у него и жизнь было полная свершений, полная приключений, и каждый день цветной, а утро розовое от восхода. — Он тяжело вздохнул. — Такое раннее летнее утро, наполненное ароматами трав и полевых цветов, утро дарящее радость. — Он снова помолчал. — А вы тут о гулях, каких-то Генри, летающих Медузах. Да, как же можно к миру этому привыкнуть? Вы что же, не понимаете, что мы все потеряли?
— А чем тебе не нравиться то утро, что встречаешь каждый день? — Спросил его Братишка. — Ты же жив, не болен. А еще еды в достатке. — Он почесал затылок. — Ну, ты еще это… не людоед же ты.
— А тебе бы только пожрать! — Воскликнул Печатник в отчаянии. — Да ты посмотри, что с миром! Посмотри на то, как мы живем!
— А чё, нормально мы живем. — На этот раз вступил в разговор Перец. Он все еще хотел оправдаться перед Братишкой, за недавнее свое предательство, когда не поддержал в споре с Бригадиром. — А о еде я думаю только потому, что её в достатке. Её сейчас столько, сколько не было у нас еще никогда. Так что и тебе было бы неплохо перестать думать о всякой ерунде, а поблагодарить удачу. А ещё и то, что мы первыми заметили того упыря, а не он нас, не то варились бы сейчас потрошенные у него в желудке. И это в лучшем случае. А так мы еще и запасами его поживились, жрачки вот набрали.
— А тебя не беспокоят все эти вещи, которые вокруг? Радиоактивные города, от которых фонит так, что они ночами светятся. Небо это, — он поднял глаза наверх, — вечно заслоненное серыми тучами. Да и Солнце…. Вот когда ты последний раз видел Солнце? — Но не стал ждать ответа, продолжил. — Вот и я его видел только в прошлой, довоенной жизни. А животные. Точнее не животные. Уже больше не животные. Монстры, чудовищные мутанты, которые мне прежде и в кошмарах не снились! Аглая еще эта, которая словно Сатана собирает свежие души! Да и всего другого…. Сколько можно говорить о том, как сейчас и как было раньше. — Он шумно выдохнул. — Да что я вам тут распинаюсь!
— Вы слышали? — Прервал их спор Кисель. Он вдруг услышал нечто такое, что его, самого не молодого, напугало до дрожи в пальцах. В близкой траве было что-то, что-то шевелилось. А еще ему казалось, что за ним наблюдают, и не просто так, а вот прямо так недобро смотрят, словно только и ждут удобного момента для нападения.
А спустя минут пять и все остальные услышали, прежде замолчавшие, пытавшиеся услышать то же. От них, в двадцати метрах зашуршала трава и вслед, поднимаясь из земли и пуская в стороны жгуты молний — джетов, выкатилась голубая шаровая молния.
— Не двигайтесь! — Крикнул Бригадир остальным бойцам. — Это Фулгура, если не будем двигаться, она пройдет мимо!
Но шар электричества, словно слышал эти слова, сменил прежнее направление и начал приближаться к ним. Воздух вокруг напитался озоном и электричеством, последнее притягивало волосы на теле людей, заставляя их вставать дыбом. Голубой шар поднимался в воздухе, а потом снова припадал к земле, движимый невидимыми потоками энергии, и тогда на близких кустах колючек появлялись огни святого Эльма, отчего воздух наполнял сухой электрический треск. И вот молния уже, совсем близкая, мерцает в четырех — пяти метрах от людей, пускает в их стороны щупальца.
— Сука! — Дав петуха, первым не выдержал молодой Братишка. Он, вскочив, бросился в сторону от приближающейся молнии.
— Нет! — Близкий Эд пытался того схватить, остановить, но было поздно.
Из центра Фулгуры вырвался толстый, скрученный жгут, вонзился в спину убегающего Братишки. Второй жгут проткнул Эда в грудь. Бойцов затрясло под действием электрических токов, а затем, шаровая молния, дернувшись, втянула в себя жгуты, вместе с мужчинами, утягивая их вовнутрь.
— Стойте, стойте! Не двигайтесь! — Крикнул оставшимся людям Бригадир. — Это не все.
И действительно, шаровая молния запульсировала, поднялась выше, разряды с сухим треском и с большей силой заиграли на концах шипов колючек. А после, будто достигнув предельного размера, пульсация шара прекратилась, но вместо неё, молния, напитавшись электричеством, засветилась неистовым светом, до боли, до рези в глазах. И мир, окружающий её, близких людей, костер с желтыми языками пламени, потух.
В центре шара появился провал, сквозь который люди увидели черное полотно дороги, разделенное желтой полосой и горящее в огне небо. А вдали, черное сожженное дерево, в кроне переплетенное ветвями, врастало в горящее небо. Люди присмотрелись и тут увидели ЕГО!