— Эй! — Печатник резко обернулся, ему, с противоположной стороны бетонного коридора, махал рукой Рыжий. — Сюда, бегом!
Печатник, согнувшись в три погибели, бросился через коридор, стараясь гне светится в проемах окон, добежал до Рыжего, сбросил капюшон.
— Привет, Джей. — Поздоровался он с Рыжим.
— Здравствуй, Слава. — Ответил ему Рыжий. — Ты совсем не изменился, все такой же — черный.
— Я думаю, что это навсегда. Или по крайней мере, пока мы в этом мире.
— Как раз об этом. — Рыжий подмигнул дьявольски блеснувшими глазами. — Я тут договорился, -он кивнул в сторону фризов, — с бородачами. Они отвлекут внимание, устроят ради нас небольшой такой замес с мертвяками, а наше дело тот монстр, в глубине шахты. Её тут все зовут Черной ведьмой. — И поняв намерения Печатника, ответил. — Все вопросы потом, нас уже ждет лифт.
Они проскользнули в шипящее помещение, отделанное покрытым сажей нержавеющим листом, Рыжий нажал на кнопку, зажегшейся желтый и Печатнику к голу поступила тошнота от резко начавшегося спуска. А в голове уже звенел набатом женский голос:
— Одумайся! Одумайся!
Печатнику пришло видение, никак не связанное с ним, его миром и вообще, до последнего момента, оставшееся не расшифрованным, не понятым:
"Солнце, хоть и находилось низко над линией горизонта, но все же хорошо прогревало воздух. Воины на стене уже укрепились за выступами, надели легкие кожаные брони. Поднявшийся легкий бриз с близкого моря, успокаивал приятной прохладой и наполнял воздух морскими ароматами. За стеной, поле клевера, волновалось под легким ветерком, а лес у подножья деревни перебирал тонкими пальцами — ветками усы бриза. Тут все было таким родным и спокойным. Но….
— Буб. Бум-ды-бы-Бум. — Били боевые барабаны за стеной. Черное море голов колебалось в такт ударам, подпевала что-то свое, невнятное. Черные воины были словно под гипнозом: их пошатывало, и они не предпринимали никаких действий. Только далекий отсюда огромный воин верхом на чудище, никак не выдавал своего состояния. Он был словно гранитный памятник — монолитный и недвижимый. Было ясно, что воинство чего — то ждет.
— Что думаешь, отобьемся?
— А чего же…. — Но продолжение фразы утонуло в многоголосом рычанье воинства у стены. Там уже происходило какое-то движение.Он высунулся между выступами и посмотрел вниз. К ним, рассекая, словно колун трухлявый пень, направлялся могучий воин. Размерами он очень сильно отличался от тех, кто его окружал: в три локтя плечи, голова — еловая шишка, у которой, словно бы он врос в макушку, верхушку прикрывал рогатый шлем, а снизу острая рыжая борода на лице. На огромных плечах шкура неведомого животного, а под ней железная броня. На ногах сапоги с меховым околотком и брюки в широченную клетку. В руках, на вид, деревянная кувалда, с обитым железом с двух сторон бойком. Настоящий варвар.
Он быстрым шагам приближался к стене, становясь все больше и больше. Вот он уже преодолел последнюю шеренгу воинов, вырвался на свободу, поднял кувалду над головой, потрясая ею и закричал:
— Гэт’Ах цхэ Рахт! Ур’Эх Ы’рэхт! — Воинство за его спиной тут же словно проснулось и заверещало на разные тональности:
— Ы’эйр! Э’ар Сойтар! Ы’эйр! Э’ар Сойтар! Ы’эйр! Э’ар Сойтар! — вверх взметнулось разнообразное оружие, от мечей до секир, от кривых луков до невообразимо уродливых устройств, в которых он признал самострелы. От атаки защитников и нападавших отделяло около двухсот метров.
На противоположной стороне моста, через пропасть, там, где заканчивался каменный город и начинался мир их деревни, поднял над головой секиру воин сидевший верхом на невиданном животном. И в тот момент, когда его рука полностью выпрямилась, а первые отраженные лучи солнца достигли их границы, время остановилось. Черное море воинов замерло, неслышно было ни звука, полотнища знамен заморозились в последнем движении, не спеша открыть тайну странного герба, и даже не слышалось пения птиц. Он обеспокоенно посмотрел на командира заставы, переглянулись воины и тут до них долетел страшный крик, испугавший даже видавших виды сорокалетних мужчин:
Эр’Шартар — Шатан Ин Зеан! — Яростно забили барабаны, заклацали обнаженные клинки, ударили щитами. Их воин с кувалдой бросился вперед, за ним, выставив вперед щиты и не размыкая строя, двинулись остальные воины.
— Стрелки! — Громогласно прозвучала команда. — Тяни тетиву, цельсь в огромного урода! Снайпера цельсь в ноги и лицо! По команде — убейте его! — Командир поднял руку вверх, стрелки вложили бронебойные и каленые стрелы в луки, изготовились. Когда гигант был в пятидесяти метрах, он скомандовал. — Огонь!
Истерично запели стрелы, послышались множественные глухие удары наконечников, разбивающих броню. Почти все стрелы из пятидесяти попали в цель, но это не остановило гиганта. Он все продолжал бежать, правда, сильно потеряв в скорости и прихрамывая на правую ногу.
— Цельсь! — Скомандовал командир. Стрелки высунулись в бреши, изготовились.