Характерно, что, в случае с нападением на север решение ставилось в зависимость от развития обстановки на советско-германском фронте. А нападению в южном направлении придавался приоритетный характер, эта мера признавалась обязательной к выполнению в любом случае. Одно это уже делает предположения о каких-то мифических воздействиях советской разведки на японское правительство к тому, чтобы вместо нападения на СССР оно приняло решение напасть на колонии Юго-Восточной Азии, не существенными.
Нет, конечно. Возможно, когда-то, где-то, кто-то и высказал в кругах, близких к японскому кабинету пожелание, что неплохо было бы напасть на Голландскую Ост-Индию, например. Но что значат эти пожелания, как и любые другие слова, против восьми миллионов тонн нефти, добываемой там ежегодно? И все более ужесточавшейся блокады со стороны Запада? А самое главное, всё более усиливающегося сопротивления Красной Армии, которая смогла-таки остановить немцев?
Можно было бы, конечно, предположить, что Японии был бы выгоден новый захват Северного Сахалина, с тем, чтобы забрать и те нефтяные месторождения. которые разрабатывались советской стороной. Но здесь возникала для Японии серьезная опасность. Нейтралитет СССР и гарантированные поставки нефти обеспечивали безо всяких хлопот немалую долю потребностей страны. Флота, во всяком случае. Полностью покрыть их, конечно, не могли. Но какую-то часть стабильных поставок отсюда Япония всё же имела.
Если же Япония начинала войну с Советским Союзом с целью завоевания всей нефти Северного Сахалина, то получала в нагрузку войну еще с одной страной, помимо Китая. А у Японии и с Китаем-то ничего толком не получалось. Кроме того. У Советского Союза с Китаем была общая граница. Что могло сильно осложнить японцам жизнь на всем ее протяжении. Не говоря уже о том, что здесь невозможно было силой прекратить поставки в Китай советского оружия. Да что поставок, прямых военных действий.
Кроме того, нельзя забывать и том, что в уме японских военных каленым железом было выжжено имя реки в Монголии, которая называлась - Халхин-Гол.
Так что при всех расчетах того времени, ничего Япония не выигрывала от нападения на СССР. А проиграть могла очень много. Да, практически всё. Потому что, вслед за потерей поставок бензина из США, могла потерять и поставки из СССР.
Так что для Японии договор о нейтралитете с Советским Союзом был не просто гарантией безопасности тылового района в Северном Китае и Маньчжурии, где располагались ее сухопутные войска. Он еще и поддерживал энергетическую безопасность Японии при ее движении к южным морям. Что имело первостепенное значение для дальнейшего ведения войны.
Более того. Та страна, которая вводила для Японии блокаду поставок нефти и ее производных, и была той целью, которую она выбирала в качестве мишени для нападения. Так получилось, что СССР гарантировал эти поставки, а США ввели против Японии санкции на них, в первую очередь, авиационного бензина. Поэтому разворот Японии в ее движении на юг, был логичен и закономерен.
Происшедший же поворот в сторону подготовки к нападению на Советский Союз был обычной реакцией хищника на возможную смертельную рану прежде могучего соседа. Если он не сможет сопротивляться, то поучаствовать в его добивании. А если сопротивляться сможет, то посмотреть со стороны.
Но подготовка к нападению на СССР, тем не менее, велась серьезная.
Была доукомплектована личным составом до штатов военного времени Квантунская армия. Сюда же предполагалась переброска дополнительных сил. Общая численность Квантунской армии в результате принятых мер удвоилась и составила около 700 тыс. человек. В ней насчитывалось около 140 тыс. лошадей и 600 самолетов. Чтобы скрыть истинный смысл этих мероприятий, им присвоили название "специальных маневров Квантунской армии", или "Кантокуэн". Военные действия на севере планировалось начать не позднее первой декады сентября и закончить до наступления холодов. Северную проблему предполагалось решить силами двадцати трех дивизий, поэтому небходимо было по крайней мере за месяц до операции начать переброску подкреплений.
Всё решало теперь только то, как сложится обстановка на советско-германском фронте.
Но одновременно с этими ожиданиями произошли и другие серьезные события. Останавливаться на них здесь не имеет смысла, настолько это уже далеко от нашей темы. Но самым главным из них была оккупация Японией Южного Индокитая.
В связи с этим позволю себе несколько слов по одному частному вопросу. В череде обвинений в адрес Рихарда Зорге имеется и то, что он, якобы, работал и на американскую разведку. В качестве доказательства предъявляется тот факт, что сведения о подготовке нападения Японии на Индокитай, полученные им летом 1941 года от Одзаки Хоцуми, Зорге без разрешения Центра передал послу США Д. Греву, а также послу Франции А. Анри, а через последнего - еще и британцам.