Сразу же после формирования кабинета Коноэ был принят новый политический курс, получивший свое закрепление в официально утвержденной правительством программе национальной политики. В частности, она была выражена в документе, который назывался "Программа мероприятий в соответствии с изменениями в международном положении".
Достаточно взглянуть на обстановку июля 1940 года, чтобы понять, какие глобальные изменения произошли тогда в международном положении. После разгрома Франции и изоляции на островах Англии их колонии в Юго-Восточной Азии остались значительно менее защищенными. Попросту говоря, на взгляд сильного хищника, под боком у него внезапно образовалось бесхозное ценное имущество.
Поэтому нет ничего удивительного в том, что в соответствии с данной программой, основное внимание этого хищника обратилось именно сюда, в сторону голландской Ост-Индии, Французского Индокитая и других территорий Тихого океана, обладающих значительными природно-сырьевыми ресурсами.
В Голландской Ост-Индии, например, ежегодно добывалось около 8 миллионов тонн нефти. Кроме того, здесь находились запасы и другого стратегического сырья. Такого, например, как каучук и олово.
Если же говорить о деталях новой программы, основной курс кабинета Коноэ сводился к тому, чтобы закончить, наконец, войну в Китае. Для чего предполагалось пресечь любые возможности оказания помощи Чан Кайши. А для этого необходимо было обеспечить за Японией район Южных морей. Причем обе эти задачи были взаимосвязанными. В том смысле, что решение одной из них способствовало решению другой.
Захват районов Южных морей предусматривалось осуществить вооруженным путем в наиболее удобный момент. При этом учитывалось, разумеется, что это неизбежно вызовет противодействие со стороны США и Англии. Поэтому предусматривалось, насколько это было возможно, ограничить применение вооруженных сил действиями только против Англии, избегая прямого военного конфликта с США. Однако если нельзя будет избежать войны с США, то намечалось начать подготовку и к ней. Вот так. Ни больше, не меньше.
Эти планы, разумеется, должны было заставить Японию искать более тесных связей с ее союзниками в Европе, то есть, Германией и Италией. Конкретно это вылилось вскоре, как мы знаем, в Тройственный пакт, подписанный в Берлине в сентябре 1940 года.
Кстати, конкретные планы нападения японских сил на американскую базу в Перл-Харборе активно разрабатывались в Токио еще весной 1941 года. Примерно в то самое время, когда проходило европейское турне Мацуоки.
Кроме того, особое внимание в программе уделялось тому, чтобы не допускать столкновения с третьими странами. Имелся в виду, прежде всего, Советский Союз. Поэтому в ней же и предусматривалось быстрое урегулирование японо-советских отношений.
Всё это, повторю, было намечено уже в июле 1940 года. И не в качестве отвлеченных мечтаний. А как программа национальной политики, утвержденная правительством Японии. Поддержанная самым широким спектром политических сил и, разумеется, высшими армейскими кругами.
Новый политический курс сложился не случайно. И имел под собой вполне реальное обоснование. Настолько реальное, что появившаяся возможность захватить колонии ослабевших в европейской войне держав, это было лишь внешним проявлением более глубоких процессов, зреющих в японском обществе.
Основа их лежит в том обстоятельстве, что Япония практически не имеет собственных ресурсов. Для полноценного экономического развития они необходимы ей, как воздух. В то время ежегодные потребности Японии в нефти составляли около 5 миллионов тонн. Достаточно отметить тот красноречивый факт, что собственное производство нефти составляло лишь 8 - 10 % от общего потребления, причем примерно половину этих ресурсов составляли концессионные нефть и уголь из месторождений Северного Сахалина. Вся остальная нефть была импортного происхождения, прежде всего, из США.
Но одновременно с этим, высокие темпы развития японской экономики и наличие под боком относительно слабого соседа, привели к тому, что ресурсы эти японским правящим кругам показалось выгоднее не покупать, а захватить. Что, собственно, и привело к роковому решению, приведшему сначала к захвату Маньчжурии, а затем и вовсе к войне с Китаем.
Эта война уже предопределила будущее столкновение США и Японии, поскольку Соединенные Штаты сами имели виды на китайские рынки. А захват Японией Китая безусловно становился препятствием для проникновения туда других стран. Более того, захватив Китай, Япония могла бы господствовать во всей Юго-Восточной Азии, вытесняя оттуда со временем США. Что усиливало, естественно, опасность полной потери Соединенными Штатами рынков на Тихом океане.