Но звук сбегающих шагов стих, и Михаил ни с чем вернулся в прихожую и включил свет. Он подергал дверь Романа Петровича – заперто, и вернулся в комнату Валентины Афанасьевны, где Скрынников уже заканчивал разговор и задавал короткие вопросы для протокола. Поставили подписи.
– Что, сбежал? – спросил следователь.
– Не увидел, кто там убегал. Но в комнате его нет, – ответил Михаил.
– Вы помните, как Иван Вадимович отреагировал, когда нашли труп? – спросил Скрынников.
– Не помню. Только реакцию Нателлы – она вытаращилась, как ее свинка. Потом я сразу вышел, чтобы сообщить всем о трупе, потом приехала полиция.
– Ну что же, подождем. Ведите к Анне, которая жила здесь в двухтысячном. Какое у нее отчество?
– Марковна.
Комната Анны-логопеда, как называл ее про себя Михаил, была большой, как у Нателлы Валерьевны, изначально довольно светлой за счет двух окон, но помещение наполовину рассекала высокая темно-зеленая ширма, которая крала часть света. В правой половине были кровати и рабочие столы сыновей Анны, слева – ее закуток с кроватью у окна и платяным шкафом. По ее сторону у двери стоял стол, над которым нависали полки с методичками, учебниками, прописями. Здесь стояли два стула, потому что иногда ученики приходили заниматься на дом. Анна Марковна брала самых тяжелых детей, занятия бывали довольно шумными. Соседи никогда не возмущались, хотя иной раз, чтобы возбудить ссору, было достаточно одного чиха. Михаил никогда не замечал Анну в склоке. Ему казалось, что ее уважают и побаиваются.
Скрынников и Анна присели за стол для занятий, а Михаил подкатил себе стул на колесиках от учебного стола одного из сыновей. Сыновьям Анны было шестнадцать и четырнадцать, именно после их горячих просьб она решилась на размен с доплатой. Семейство должно было уехать в побитую жизнью двушку в Мурино. Михаил представлял себе, как свободно вздохнут пацаны в собственной комнате, без очередей в душ и туалет.
Разговор с Анной вышел коротким. Она отвечала четко и по делу, в ее голове информация была разложена по полочкам, подобно методическим материалам. О трупе она ничего не знала, но хорошо помнила историю с усилением балок.
– Коммунальщики правда чинили чуть ли не полгода, – сказала она. – Тетя Наташа психовала. То назначат время и не придут, то придут без материалов, короче, ужас.
Женщину с темным каре она не помнила, от фото ножа отшатнулась, но, внимательно посмотрев, сказала, что не видела.
– Я эту комнату получила в наследство от бабушки, переехала годом раньше. Училась, по большей части жила у родителей – там кормили. А здесь кухня сами видели какая. В двадцать лет думаешь, что достойна большего, – улыбнулась Анна.
– Вы не заметили, как отреагировал Иван Вадимович на обнаруженное тело? – спросил Скрынников.
Анна ответила не задумываясь:
– Нет, я только посмотрела и ушла к себе.
Дальше нужно было опросить оставшихся жильцов, потому что, как пояснил Скрынников, все они присутствовали, когда тело было обнаружено.
– Самое главное – старожилы, но по остальным тоже надо пройтись. Вдруг кто что слышал от прошлых жильцов или заметил что-то интересное на месте.
Из «новожилов» начали с Паши-программиста. Следователю понравилась его комната, он с интересом перебирал фигурки из «Звездных войн».
– И что, много заказывают? – спросил он.
– Бывает, – пожал плечами Паша. – Обычно в подарок на день рождения.
– Вы фанат? – спросил следователь.
– Нет, я аниме смотрю, – улыбнулся Паша.
Скрынников заинтересовался 3D-принтером. Расспросил, сколько стоит и как работает.
Паша ничего не знал о женщине с темными волосами, а фото ножа взял в руки и внимательно рассмотрел.
– Охотничий. У меня отец увлекается. Такими при разделке пользуются.
– Да, верно, – сказал Скрынников.
– Значит, убийца занимался охотой. Хотя нож могли подарить, – рассуждал Паша.
– И это все тоже верно.
– Вы не заметили, как отреагировал Иван Вадимович на обнаруженное тело? – спросил следователь.
– Иван Вадимович? Дайте вспомнить… Когда я вошел посмотреть, он стоял рядом с Нателлой Валерьевной и смотрел на тело. Не помню, чтобы реагировал как-то необычно. Как будто они оба были удивлены, но это понятно. Почему вы спрашиваете?
– Проверяю реакцию старожилов.
– Труп еще с тех времен? – спросил Паша.
– Предположительно с лета двухтысячного, – ответил Скрынников.
– Интересно! – искренне воскликнул Паша.
После Паши они пошли на кухню. Оба сделали звонки по работе. У Миши сегодня вечером должно было быть два просмотра одного объекта. Потенциальные покупатели согласились перенести на завтра. Объект – огромная квартира с дорогим ремонтом и солидными агентскими процентами. Переносить было глупо, но Михаил решил для себя, что поучаствует в расследовании, пока следователь не прогонит. К тому же он верил, что в его присутствии жильцы будут говорить охотнее.
– У вас тут никто не работает полный день? – спросил Скрынников.
