Они вернулись на кухню. Возвращаясь, Михаил отсчитал время прохода по коридору. Получалось, что на обратном пути Лена не успела бы занести бутылку в комнату, потому что он сразу пошел за ней. Оставалось время до захода на кухню. Михаил почувствовал себя очень-очень несчастным. Двое коллег Скрынникова устроились за столами, заваленными листами бумаги. Следователь показал Михаилу на стул напротив камеры. Сам он сел рядом с камерой, и получалось, что можно было смотреть и в объектив, и в лицо Игоря. Неуютно.
– Ребята, начинаем? – спросил он у коллег.
– Да, мы готовы, – ответила женщина.
Скрынников включил камеру.
– Сегодня двадцать шестое ноября две тысячи двадцать четвертого года. Проводим опрос свидетелей по делу об убийстве Иванова Ивана Вадимовича. Время: семнадцать тридцать шесть. Представьтесь, пожалуйста.
– Михаил Сергеевич Земляков.
– Дата рождения?
– Одиннадцатое мая восемьдесят третьего.
– Место рождения?
Шаблонные вопросы успокаивали. Миша рассказал в подробностях о том, как пришел сегодня утром и как обнаружил труп. Когда он сбивался, следователь задавал наводящие вопросы. Давать показания было даже интересно. Скрынников спросил, показалось ли что-то Михаилу странным этим утром. Нет, все как обычно. О визите Лены следователь не вспомнил. Но если бы вспомнил, Михаил успел сочинить алиби для нее – закрытую дверь в комнату Ивана Вадимовича и встречу Лены с Нателлой Валерьевной при входе, которая состоялась якобы по словам Лены. Нателла Валерьевна, возможно, не вспомнит или будет отрицать, но доверия ей не много.
Наступила пауза, в которой Михаил взглянул на часы. Три часа дня. Он понял, что все время сидел с напряженной спиной, и от осознания спина заныла между лопаток и в пояснице.
– Скоро закончим, – почувствовав его настроение, сказал следователь.
По коридору затопали, и в кухне появились обе старушки с широчайшими улыбками на лицах. Впервые Михаил видел, что Нателла Валерьевна испытывает синхронную эмоцию с кем-то другим.
– Закончили! – провозгласила она.
– Выбросили, все чисто! – добавила Валентина Афанасьевна.
Их обеих распирало от радости.
– Поздравляю вас, – сказал Миша.
Скрынников указал им на камеру, они зашептались и увели друг друга.
Следователь задал еще несколько вопросов и отключил камеру. Михаил выдохнул, и с выдохом словно закончились силы. Он встал и размялся. Ноги затекли, спина ныла. «Стареешь», – сказал он себе голосом жены. На мыслях о жене сердце ухнуло и сильно забилось.
– Романа Петровича поискать? – спросил Миша у следователя. Он ежеминутно боялся, что тот вспомнит о визите Лены. Или вспомнил и не задает наводящих вопросов, чтобы Миша не выкрутился.
– Позовите Нателлу Валерьевну следующей, пожалуйста, – попросил тот, и Михаил мысленно выдохнул.
Михаил шел по коридору и включал свет, потому что Нателла выключила его на обратном пути. Очередной проход по длинному коридору успокоил его. Какая глупость, в самом деле, подумать, что Лена подкинула спирт алкоголику. Или могла? Нет, совершенно точно, нет, полная ерунда. Он взял телефон, чтобы позвонить жене и задать прямой вопрос, но не решился и положил телефон обратно в карман.
В комнате Ивана Вадимовича было пусто. Из распахнутого окна сквозняк неторопливо влетал в помещение, прогуливался по стенам, ударялся об пол и, ослабленный, улетал в прихожую. На радостях жильцы вынесли все и даже подмели пол – на нем после веника остались дорожки пыли. Лишь в углу у батареи валялся фантик от «Мишки на Севере». Даже с порога было видно, какой он тщательно разглаженный и выцветший. Наверное, съев конфету, Иван Вадимович разглаживал фантик и вспоминал былые хорошие дни, детство и двор. Миша не спрашивал у Ивана Вадимовича о его детстве и сейчас подумал, что было бы интересно узнать, но спросить не у кого. Мысли о фантике и детстве навели его на мысли о родственниках, наследстве и телефоне, который был у следователя.
Михаил постучал в дверь Нателлы Валерьевны и сказал, что ее ждет Скрынников. Получив ответ, что пусть подождет еще пять минут, пиздоглот поганый, он отправился обратно на кухню и там попросил телефон Ивана Вадимовича. Скрынников достал из портфеля Nokia 3310, завернутый в прозрачный пакет. Телефон был заряжен и даже казался чистым, но Михаил не стал доставать его из пакета, и нажимал кнопки через полиэтилен. При каждом нажатии телефон пикал, напоминая Мише его первый сотовый телефон той же модели. В списке контактов было всего двадцать имен: Катя, Дуся, Серега и им подобные, нашлись контакты «Тетя Тася» и «Ромка».
Михаил переписал все номера из телефона Ивана Вадимовича себе в блокнот. В кухню вплыла Нателла Валерьевна – нарядная, подкрашенная. Скрынников едва заметно вздохнул и указал ей на стул. Нателла Валерьевна села, позируя на камеру.
– Смотреть на вас или в камеру? – спросила она с интонацией уставшей от съемок телезвезды.
Коллеги Игоря опустили голову в бумаги, их плечи задергались. Да, точно. Если подозрение падет на Лену, пусть скажет, что ей встретилась Нателла.
