Лена выжидала удобный момент, чтобы расспросить о визите отца в Петербург, но они заказали шампанское, выпили за встречу, и после бокала Лена, не умеющая пить много, размякла. Болтали о жизни в Германии и в России. Вспомнили родителей и детство в Казахстане. Поговорили о семьях. Он был в разводе – не сложился брак с такой же, как он, русской немкой, ровесницей. Сыну было четырнадцать. Работал в банке. Разговор был самый обычный, как у старых друзей, и Лена подумала, что, наверное, ошиблась в намерениях своей первой любви – ни намека на флирт. Им принесли комплимент от шеф-повара.
– Мне пора за дочкой, – сказала Лена в половине четвертого. – Забрать из школы и отвести в секцию. Извини.
Ей жаль было прерывать приятный разговор.
– А как насчет завтра? Покажешь город? – спросил Костя.
Лене стало неловко, она опустила глаза. Но сейчас не хотелось все портить грубыми вопросами о поездке его отца в Петербург, сама собой беседа в эту сторону не пошла.
– Давай.
– В это же время? – спросил Костя.
– На перекрестке Восстания и Жуковского, идет? – предложила она.
Лена быстро накинула пальто и вышла, потому что Соня уже забросала все мессенджеры вопросами, когда мать за ней придет, жаловалась, что она сидит и парится одетая в раздевалке.
– Ну почему прямо не спросила, – прошептала Лена сама себе, когда уже ехала в такси.
Встреча, о которой она не говорила мужу, да еще в момент, когда муж сидел в квартире с трупом, казалась ей пошлой.
Скрынников велел ничего не трогать и никого не пускать в комнату Ивана Вадимовича, пока стоял в пробке на Невском. Любопытные соседи задавали вопросы и заглядывали в дверь. Скорая примчалась быстро, следом пришел участковый, чтобы засвидетельствовать смерть. Приехавший следователь велел всем разойтись по комнатам и не уходить.
– Роман Петрович где? – спросил он.
– С утра не было, – ответил Михаил.
– Звонили?
– Звонил, телефон отключен. У него часто так. Бухает. Проспится – и перезвонит.
Скрынников поджал губы. Нателла Валерьевна слушала их разговор, чуть приоткрыв дверь.
– Порешили засранца, – прошелестела она.
– К тому все и шло, – прошелестела в ответ Валентина Афанасьевна, тоже подслушивавшая из-за приоткрытой двери.
– Закройте двери. Идут следственные действия, – сказал Скрынников. Обе двери закрылись. – Михаил Сергеевич, придется вам и в этот раз быть свидетелем, – обратился к нему следователь. – Подождите, пока сделаю осмотр с экспертами.
Михаил болтался без дела, ходил туда-обратно по квартире. Скрынников сегодня захватил маску с клапанами, белый клюв на нем выглядел комично. Через пару часов Скрынников вошел в кухню, на ходу снимая маску. Он открыл окно нараспашку и минуту глубоко вдыхал свежий воздух.
– Убили? – спросил Миша, понижая голос.
– Ждем, что скажут эксперты. Налейте воды, пожалуйста, вы тут ориентируетесь.
Миша достал из шкафчика логопеда чашку, которой обычно пользовался, и налил в нее воды из кувшина-фильтра. Скрынников поморщился, глядя на фильтр, но взял и выпил всю воду.
– Сейчас приедут эксперты и фотограф. У меня просьба – сможете дождаться, когда его заберут в морг? И проследить, чтобы никто не расходился. Будем с коллегами записывать показания на камеру. Я съезжу за всем необходимым и вернусь.
Михаил кивнул, все равно день насмарку. Скрынников вымыл руки средством для мытья посуды, огляделся и вытер их о штаны.
– Просмотрел я. Второй труп, – сказал он.
Михаил не знал, что ответить. Да, выходит, они со следователем чего-то не заметили.
– Кстати, важная информация. Нож, который нашли на первом трупе, – не орудие убийства.
– Это как? – не понял Михаил.
– Входное отверстие от ножа уже, чем должно быть. Благодаря мумификации эксперты определили, что нож был, скорее всего, обычный кухонный. А этот подкинули, чтобы кого-то подставить. И если бы мы знали, чей он, то отвели бы подозрение от этого жильца. Может, он и заговорил бы. Кстати, вы нашли для меня список собственников на начало двухтысячного года?
– Да-да, – засуетился Михаил. – Только он в агентстве, я коллегу просил. Попрошу сфотографировать и прислать, так можно?
– Без проблем, – ответил следователь. – Вы говорили, что вчера вечером заподозрили инсульт у Ивана Вадимовича?
– Было похоже. Бессвязный разговор, какой-то странный.
– Он же пьяный был? – уточнил следователь.
– Да, но я видел его пьяным много раз. Такого не было.
Игорь Вячеславович внимательно дослушал Михаила, потом достал телефон и набрал номер.
– Скрынников, – сказал он в трубку. – На 5-й Советской возьмите бутылки на анализ.
– Что-то подсыпали ему?
– Подсыпали, задушили, сердце не выдержало – все что угодно.
