Следователь попрощался и ушел. Михаил двинулся за ним и в прихожей плотно закрыл дверь в комнату Ивана Вадимыча, чтоб в квартиру не несло запахи и чтобы любопытные соседи не пришли посмотреть на труп. Соседи, услышав возню в коридоре, вышли. Самые активные – программист, сумасшедшая и нормальная старушки, логопед. Вернулась Варя и застыла, оглядывая соседей. Ей немедленно сообщили о происшествии.
– Я что, никогда не избавлюсь от этой комнаты и от вот этого всего? – спросила в пространство Варя и ушла к себе.
– Не бойтесь. Игорь Вячеславович все расследует, – сказал им Михаил.
– Кошмар какой, – прошептала Михаилу Анна. – Убили его?
– Пока неизвестно, – попытался успокоить ее Михаил. – Может, сердце.
– Что тут непонятного? Криминалисты на сердечный приступ не выезжают, – ответила логопед.
– А нам-то лучше, – с достоинством прошептала Нателла Валерьевна и внезапно перешла на визг: – что сдохла эта вонючка!
На нее зашикали.
– Ната, перестань! Человек умер! – сказала Валентина Афанасьевна.
– Да какой это человек, какой человек-то? Там от человека – тьфу! Без него давно бы уже расселили.
– Нателла Валерьевна, перестаньте, в самом деле, – попросил Паша.
– Михаил Сергеевич, как мы сейчас с продажей? – спросила его Валентина Афанасьевна. – Все отменим?
Обитатели коммуналки навострили уши и уставились на агента. Ему было неловко обсуждать продажу комнаты, в которой остывало тело Ивана Вадимовича. Но жильцы смотрели на него с надеждой, как дочки смотрели, когда хотели утешения. Он по-отечески их понимал.
– Ничего не отменяется. Будем искать наследников, а если не найдем, то через полгода комната отойдет в собственность города, и мы найдем способ, как ее выкупить.
– Сестра у него была! – сказала Валентина Афанасьевна.
– Имя знаете? – спросил Михаил.
Валентина Афанасьевна отрицательно помотала головой.
В дверь позвонили. Это пришли эксперты и фотограф. Жильцы мгновенно исчезли из прихожей. Миша показал коллегам Скрынникова, что и как устроено в квартире, и они зашуршали, защелкали. Скоро вернулся Игорь Вячеславович с еще двумя коллегами. Они начали опрашивать жильцов.
Целый день Михаил хоть и чувствовал себя отвратительно, но, слоняясь по коридору, позвонил нескольким юристам, коллегам и директору своего агентства, узнал нужную информацию, упорядочил ее в голове. Затем последовал звонок агенту покупателя, который обещал быть неприятным. Но агент внезапно проявил сочувствие, которого раньше Миша за ним не замечал. Он заверил, что клиент подождет, тем более что ремонт квартиры хотел начинать через год-два. Миша позвонил агентам собственников по девяти встречным покупкам, и пять из них заверили его, что их клиенты подождут, остальные сомневались. Но это было не страшно, однушки в спальных районах не переведутся никогда. Тем более был шанс найти наследников и побыстрее оформить документы. Последним Миша позвонил по квартире, которая предназначалась Ивану Вадимовичу. Собеседник расстроился – для их неблагополучного жилья Иван Вадимович был вполне себе вариантом. Эти сроки и цифры – полгода, год, два, пять, четыре, один – складывались в голове Миши как детали тетриса, выстраивая идеальную стену.
– Клиент никуда не торопится, с его агентом уже все обговорили, – сказал Михаил Паше, когда тот вышел в прихожую. – Сделка откладывается, но не отменяется. Будем надеяться, что найдутся наследники, тогда не придется ждать полгода.
– Сколько тогда будем ждать? – спросил программист.
Михаил не знал ответа на этот вопрос, потому что ни разу не сталкивался с такими случаями, но ответил стандартной фразой о месяце-двух, которая окончательно успокоила жильцов. Зазвонил домофон.
– Наверное, это из морга, – сказал Михаил.
Жильцы прилипли к своим дверям и наблюдали, как двое крепких мужчин, один из которых держал плотный черный пакет, входят в квартиру, здороваются, спрашивают, где находится тело, а Миша показывает им на дверь.
– Вам лучше надеть маски, если есть, – посоветовал санитарам программист.
– Тело с признаками разложения? Нам не сообщали, – удивился санитар.
– Душонка у него разложилась, – сказала Нателла Валерьевна.
– Ясно, – не смутившись, ответил санитар. Он достал визитку и поискал глазами, кому ее передать. Никто не протянул руки. – Это контакты нашего агентства. Когда закончат судмедэксперты, можете связаться по поводу похорон.
– Нам что, еще и хоронить его за свой счет? – возмутилась Анна-логопед.
– У усопшего нет родственников?
– Мы пока не знаем, – ответил Михаил.
– Тогда похороны за счет государства, – ответил санитар.
Валентина Афанасьевна потянулась за визиткой.
– Не смей! – прошипела на нее Нателла Валерьевна. Она шагнула вперед и попыталась перехватить визитку, но Валентина Афанасьевна забрала ее и спрятала в рукаве. – Не хватало еще его хоронить!
– Он же человек, сколько лет рядом жили, – возразила Валентина Афанасьевна.
– В самом деле, Валентина Афанасьевна, если вы рассчитываете, что мы скинемся, то я пас, – сказал программист.
– Я дам денег, – сказал Михаил.
– Да ни за что! От него житья не было! – воскликнула Варя.
