Санитары с интересом наблюдали за диалогом. Оба они достали из карманов маски с клапанами, привычными движениями надели их и превратились в гусей. Пока жильцы спорили, специалисты вошли в комнату, пошуршали и уже через минуту вышли с черным мешком, в котором лежал Иван Вадимович. Жильцы замолчали, расступились и смотрели, как выносят тело. Программист распахнул двери и придерживал, пока санитары не ушли. Раздались удаляющиеся шаги по лестнице и тихий хруст пакета. Жильцы несколько секунд переглядывались, а потом подошли к открытой двери комнаты Ивана Вадимовича и заглянули в нее.
Полиция и эксперты немного расчистили завалы, мешавшие пройти к дивану, отодвинули темную штору, раньше прикрывавшую окно. От этого комната стала больше и светлей. Запах был как будто слабее.
– Кажется, воняет не так сильно, – подтвердил его мысли Паша-программист. – Михаил Сергеевич, а мы можем это все выбросить? – обратился он к агенту. – Чтобы в квартире не пахло?
– Не знаю, – пожал плечами Михаил. – Давайте спросим у следователя.
Он ушел на кухню.
– Игорь Вячеславович, можно мы выбросим все из комнаты Ивана Вадимовича?
Скрынников удивился:
– Быстро вы.
– Запах невыносимый, – сказал Михаил.
– А-а-а, – понимающе протянул Игорь. – В принципе, криминалисты уже отработали. Сейчас ребята сделают пару фото, и можете выбрасывать.
Он дал знак своим коллегам – молодым женщине и мужчине. «Ребята» ушли в комнату Ивана Вадимовича.
– Михаил, запишем вас, чтобы отпустить домой, – предложил следователь.
Михаил оглядел кухню. Уже был выставлен светильник для записи видео, круглый на треноге, как у блогеров. Тут же на треноге стояла камера.
Скрынников открыл окно. Они убрали грязную посуду со стола, принесли стулья. Из прихожей раздавались возня и грохот. Миша пошел посмотреть и увидел, как жильцы, кто в перчатках, кто без, радостно упаковывают хлам в комнате умершего соседа в мусорные пакеты. В прихожей была уже целая гора. В комнате Паша-программист дергал окно, пытаясь открыть створки настежь. С улицы вошла Анна-логопед в сопровождении двух узбеков в оранжевых жилетах.
– Ребята помогут вынести диван и шкафы, – провозгласила она.
«Уходит эпоха», – подумал Михаил.
– За сколько? – придирчиво спросил Паша.
– Тысячу возьмем, – ответил узбек.
– Нормально, – сказал Паша.
Он поддел низ створки стамеской, и она поддалась. На пару с Нателлой Валерьевной они открыли вторую створку и принялись за внешние. Узбеки оглядели комнату и неловко затоптались на пороге – диван и шкафы были плотно прижаты мусором.
– Подождите немного, мы сейчас это уберем, не уходите, – попросила логопед.
Дворники отошли, присели на тумбы, принадлежащие Валентине Афанасьевне, и тихо заговорили на родном языке. В это время Нателла Валерьевна и Паша победили вторые створки и распахнули окно. Раздалось одобрительное аханье. В комнату повалил ветер со снегом. Сначала он принес с собой запахи жилья Ивана Вадимовича, но с каждой секундой запах становился слабее, и через минуту он не чувствовался почти совсем. Михаил вспомнил, что на кухне его ждет Скрынников, повернулся, чтобы идти, но оказалось, что следователь стоит за ним.
– Не удивлюсь, если они сегодня шампанского выпьют, – сказал Игорь Вячеславович.
– Вы, наверное, никогда не жили по соседству с таким человеком, – кивнул Михаил на комнату Ивана Вадимовича.
Они двинулись на кухню.
– Что сказали криминалисты? – спросил Михаил.
– Предварительно – отравление техническим спиртом.
– Спиртом? – удивился Михаил.
– В одной из бутылок на полу. Бутылка из-под коньяка, так что, вероятнее всего, подлили. Вопрос – кто и где его взял.
– У Паши несколько бутылок, – сказал Михаил. – Скрынников поднял на него удивленный взгляд. – Он же свои фигурки протирает после принтера.
Последние слова Миша произнес замедляясь. Он вспомнил шаги по коридору, жену, возникшую в проеме в кухне, и то, как она обувалась при свете открытой комнаты Ивана Вадимовича. Миша замер и уставился в кухонный стол и чашки на нем. Ноги становились мягкими, бескостными.
– Покажите, – попросил следователь.
Михаил помедлил и на непослушных ногах провел его по коридору и постучал к Паше. Дверь была приоткрыта.
– Войдите, – ответил Паша.
Они вошли и застали Пашу надевающим футболку.
– Переодеваюсь после уборки, – сказал он следователю и агенту.
– Вот Пашин спирт, – сказал Михаил, указывая на бутылки на полу. Мысли у него метались. Жена не могла взять этот спирт, поскольку о нем не знала. Принесла с собой? Бред. Нет, не совсем. Подозревала Ивана Вадимовича в убийстве матери или уверена, что это он.
Скрынников присел на корточки.
– Это технический? – уточнил он у Паши.
– Да, а что? Это для фигурок.
– Бутылки не пропадали? – спросил следователь.
– Э-э-э, вроде нет, но я за ними не слежу, – ответил Паша. – Почему спрашиваете?
– Возможно, вашим спиртом отравили Ивана Вадимовича. Кто знал, что у вас в комнате технический спирт?
– Я не скрывал, – ответил Паша.
– Ладно, – сказал Скрынников. – Не трогайте тут ничего, сейчас придут эксперты, заберут бутылки и снимут отпечатки.
