– Тогда у меня к вам вопрос как к секретарю партийной организации, – я посмотрел ей прямо в глаза, пытаясь найти в них хоть что-то, кроме блеска стали. – Как определить, комсомолец я или уже коммунист?
Эту ночь спал я очень плохо. Послезнание того, во что выльются все эти пентоды с катодами, рисовало перед глазами много заманчивых картин. Радиоприемники и радиостанции – это просто самая вершина того айсберга, который скоро начнет пускать под воду множество механических «титаников». Нет, я не честолюбив, но желание немного заняться прогрессорством прямо-таки зудело где-то в районе груди. Проворочавшись с такими мыслями практически до самого утра, я не выспался и в результате за завтраком немилосердно зевал, вызывая смешки и перемигивания поварих. Чего это они, зевающих раньше не видели?
Быстренько пробежавшись по отделениям, я всех предупредил, что если меня нет у себя в каморке, то пусть ищут в библиотеке. Оккупировав с разрешения Любовь Борисовны два стола, я начал методично проглатывать подшивку «Радио», выясняя текущий уровень дел в радиоэлектронике. Ну, и заодно подыскивая «донора» и «шефа» для больницы.
Выяснилось, что уже есть министерство промышленности, которое все завуалированно ругали за низкое качество продукции. Продажей всех радиоэлементов ведал некий Центросоюз, который чуть ли не в сельпо мог доставить какой-нибудь конденсатор. Одновременно выяснилась вертикаль власти для тех, кто желал заниматься радиолюбительством. Во главе стоял центральный радиоклуб ДОСАРМА. Немного полистав, я обнаружил еще ДОСФЛОТ и ДОСАВ. Поискав расшифровки, я выяснил, что это «добровольные общества содействия» армии, флоту и авиации, соответственно. Немного проконсультировавшись с библиотекарем, сделал вывод, что это предки ДОСААФ, который был при мне. По крайней мере, область деятельности и первые буквы совпадали.
Этот ДОСАРМ в каждом приличном городе имел свое отделение, почему-то названное «Городским комитетом». И вот такой комитет был ответственен за работу городских радиоклубов и радиокружков в домах пионеров. Ну, как минимум в паре номеров были жалобы на недостаточно активную работу именно этих товарищей.
Но что меня поразило, так это то, что практически в каждом номере публиковались схемы всевозможных радиоприемников и даже телевизоров. С полными схемами, разжевывая принцип работы и даже иногда показывая размещение деталей на «шасси». Эти «шасси» гнули из тонкого металла и потом хвалились удобным доступом к элементам схемы. Спохватившись, я перелистал ближайшие номера журналов – ни слова про печатные платы. Ну, в принципе, когда у тебя на весь радиоприемник с десяток-другой элементов, и весь спор идет о качестве панелек для ламп, они и не особо нужны. Но галочку себе поставил.
А как же с разрешениями на радиоприемники? Судя по всему, их нет. Бери кто хочешь и делай что хочешь. По крайней мере, никаких даже намеков на какое-либо регулирование этой сферы я не нашел. А вот с радиостанциями, кажется, полный облом – ни одной схемы нет, только изредка проскакивают позывные рядом с фамилиями. Ладно, радировать мне нечего и некому, поэтому это совершенно не к спеху.
Тут мой взгляд уцепился за знакомые буквы. Ага, кажется, это про мой случай. «На выходе усилителей МРТУ-100 применяются лампы 6П3, которые часто выходят из строя из-за пробоя высоким напряжением пространства между экранной и управляющей сеткой». Ну и дальше пара абзацев, как от этого избавиться. Тщательно переписал рецепт на отдельный листочек – потом проверю.
– Вячеслав! – внезапно послышалось от двери. В проеме стояла Евгения. Та самая, которую я так успешно пугал, только появившись здесь. Я улыбнулся – кажется, она меня до сих пор немного боится.
– У Василий Васильевича операция трудная, – немного смутившись, она скрестила руки на груди. – Он просил по возможности подежурить.
– Хорошо, Евгения… – я пощелкал пальцами, вспоминая, – Александровна, верно? – получив ответный кивок, я продолжил: – Передайте Василь Васильевичу, что уже собираю вещи и прибуду в самое ближайшее время.
Медсестра кивнула и испарилась. Интересно, как лечат от фобий внезапно воскресших? И вообще, есть ли такая фобия?
– Ах, Женя, Женя, Женечка… – мурлыкал я, собирая журналы, – с ней случай был такой…
– А дальше? – поинтересовалась услышавшая меня Хавкина.
– Служила наша Женечка в больнице городской, – нарочито фальшиво протянул я. – Сестринская работница приставлена к врача-а-ам…
– На Женечку внимания никто не обращал, – я поставил стопку на полку. – Не может быть, представьте себе, никто не обращал…
– Да вы талант!
– Да нет, так просто, в голову что-то пришло, – тут же пошел на попятную я. «Карнавальную ночь» уже сняли или нет? Вроде это оттуда.
