Сидя на табуретке в предоперационной и листая очередной номер журнала, пытался понять принцип действия радиоприемников. Я был немного горд тем, что нашел на паре схем диод, только в одном месте он был обозван детектором, а в другом селеновым вентилем. Но вообще общий примитивизм схемных решений начал играть мне на руку – блоки с одинаковой функцией обычно использовали одни и те же схемные решения. Правда, меня до сих пор коробило использование гасящих резисторов в приемниках с батарейным питанием, но, видимо, по-другому тут пока нельзя.
В операционной раздалось шипение и, шторка немного качнулась, плюнув в мою сторону жарким и удушливым сквознячком. Мои мысли сразу же переключились на жарищу в операционной. В прошлый раз я сидел на полу и то обливался потом, а хирурги и сестры стоят. А тут, как в бане – чем выше, тем жарче. Интересно, а почему кондиционеров нет? Ведь холодильники уже есть, я сам видел.
Хотя… Я посмотрел на стоящие посередине комнаты раковины с кранами. Ведь я живу в мире практического коммунизма. Тут нет счетчиков на воду и электричество. Вернее, есть, но на уровне предприятий всем пофиг. Хочешь – трать киловатт, а хочешь – кубометр воды. Никто не почешется, пока не наберешь заметных объемов. А значит, сделать примитивный кондиционер можно прямо сейчас и здесь!
Выходящего из операционной Василий Васильевича я встречал, притоптывая ногами в нетерпении, словно конь перед забегом. В этот раз моей помощи не потребовалось, поэтому получив разрешение удалиться, я ломанулся к Михаилу.
– Миш, ты все и всех тут знаешь, поэтому советуй, где достать, – я с трудом отдышался и продолжил, загибая пальцы: – Электрический мотор, пропеллер, радиатор, как на машинах, и немного водопроводного шланга.
– А зачем тебе все это? – немного озадаченно спросил завхоз.
– Сидел я сейчас в операционной, а там жара. И так надышали, да еще за окном лето уже почти. Вот мне в голову и пришло, как сделать так, чтобы в операционной стало попрохладней. Берем радиатор и подключаем его одним концом к водопроводному крану, а вторым – просто в раковину. Электрический мотор с помощью пропеллера прокачивает через радиатор воздух – и вуаля! Если воздух теплее воды, то он остужается. А если холоднее, то наоборот, нагревается.
– Толково… – размышляя о чем-то, протянул Михаил, – и вроде может получиться…
Радиатор с пропеллером мы нашли быстро. Вернее, Михаил сбегал к автомобилистам и, воспользовавшись административным ресурсом, приволок от них вполне себе симпатичный радиатор и вентилятор к нему. Правда, под клятвенное обещание вернуть, если ничего не получится.
– От полуторки, – прокомментировал он, колупая пальцем один из раструбов. – Если понадобится, у них еще есть.
С мотором оказалось сложнее. Именно электрических у водителей не было. Под славное дело обеспечения хирургии они были готовы отдать один из автомобильных, но нам это по понятным причинам не подходило. Я судорожно перебирал в голове места, где в это время использовались электромоторы. Станки, краны – все перебор для нас. Настольные вентиляторы – слишком дохлые. Хотя если поставить парочку…
– Зубные врачи! – вдруг воскликнул Михаил. – У них эти приборы на электричестве. И у нас один сломанный есть.
Я с тщательно скрываемым ужасом смотрел на агрегат, откопанный Михаилом на том самом складе-свалке. Порванное полулежачее кресло и нависающая над ним паучья лапа с роликами в сочленениях. А на ролики должен быть натянут тросик. Как сейчас помню: грязно-зеленого цвета с какими-то черными вставками. Да вон его ошметки виднеются! Моторчик крутится, ролики вращаются, а бор с противной дрожью пилит зуб. Если врач переусердствует, то все останавливается, и тросик начинает проскальзывать на шкиве или роликах, издавая верещащий звук. Бр-р-р!
– Да, агрегат отличный, – по-своему понял мое состояние Михаил, – и сверлит почти не больно. Только вот этому не повезло.
– Как ему может не повезти?
– Не поверишь, все началось с того, что установку уронили, когда выгружали. Дальше – больше. Сломали дважды или трижды кресло, потом у двоих волосы выдрала…
– Чего?
– Ну, ты же видел наших медсестер и молодых врачей? Все такие расфуфыренные, локонами трясут. Ну, вот и тут – начали сверлить, а волосья под шапочку не убрали, и их затянуло… – он взял окончание «паучьей лапы» и поднес к виску. В самом деле, когда смотришь в рот, то зацепиться волосами за эту штуку как нефиг делать.
– Жесть какая…
– Не, нет тут жести, корпус из стали, – не понял меня Михаил, – и главное, только на этой такая кутерьма приключалась. А после последнего раза, когда эта штука полскальпа содрала, вообще отказались подходить к ней.
– Вот, видишь название? – он рукой стер пыль с таблички, приклепанной к корпусу.
– Ну, УС-30, – прочитал я.
– А знаешь, как расшифровали? – он невесело усмехнулся. – Устройство скальпирующее, три жертвы, ноль трупов.
– Обалдеть…
