Вдвоем мы быстренько освободили этот агрегат из цепких лап свалки. Я покрутил шкив – вроде крутится без заеданий, значит, есть шансы, что все получится. Немного посовещавшись, решили оттащить все это к Семенычу, поближе к инструментам и станкам.
Мудрить и что-то менять не стали. Аккуратно извлекли из бормашины мотор со всеми причиндалами. Затем быстренько сколотили из досок и брусков раму, куда хомутами притянули мотор и радиатор. С мотора оторвали шкив и вместо него надели выточенный переходник на автомобильный вентилятор. Так же поступили и с радиатором – в раструбы вогнали деревянные пробки, в которых просверлили отверстие для шлангов.
Получившаяся уберконструкция со своими торчащими во все стороны проводами совершенно не создавала впечатления чего-то работоспособного. Однако когда я щелкнул тумблером «вкл» и нажал на педаль, моторчик натужно взвыл и буквально через несколько секунд довольно бодро закрутился. По мастерской прошла волна пыли, поднятая воздухом. Я отпустил педаль, и все затихло.
– Здорово! – рядом со мной протирали от пыли глаза Семеныч с Михаилом.
– Надо на педаль какую-нибудь тяжесть положить, – озаботился я. – У доктора-то нажал, посверлил, отпустил. А у нас долго работать…
– Зачем тяжесть? – не понял Вилеор. – Сейчас просто проволочкой обмотаем в нажатом состоянии, и все.
Тоже хорошо. В общем, второй запуск нашего агрегата происходил уже с водой. Не обошлось без подтеканий, но их быстро устранили. Где чопиками из деревяшек, где кусочками найденной кожи.
Наш агрегат шумел, трясся, но дело свое делал. Как только теплая вода из крана протекла и полилась холодная, в мастерской явственно стало холодать, причем очень быстро. Я щелкнул галетным переключателем, выводя мотор на самую минимальную скорость. Шум резко снизился и теперь, если закрыть глаза, можно было представить, что где-то рядом работает большой напольный вентилятор. Ну, такой, который стоит на тоненькой палочке с крестовиной и башкой крутит туда-сюда.
– Надо позвать Успенского, – предложил Михаил и сам же побежал реализовывать сказанное.
Василь Васильевич пришел не один, а в компании с Ириной Евгеньевной, Агриппиной Никитичной и еще одной незнакомой мне медсестрой. Незнакомку представили как Елену Станиславовну, она оказалась еще одной повелительницей операционных.
– Вот, – начал презентацию я, – аппарат для поддержания температуры в каком-либо помещении. Идея пришла, когда в последний раз дежурил при операции Василий Васильевича. Реализация – Михаил Александрович и Вилеор Семенович.
– Принцип действия простой, – продолжал я, – мотор с вентилятором продувают воздух через подключенный к крану радиатор. Если вода холодная, то радиатор охлаждает воздух. Ну, а если горячая, то, соответственно, нагревает. Регулировку температуры можно осуществлять как краном, так и частотой вращения мотора.
Наш «кондиционер» исправно молотил лопастями воздух, превращая мастерскую в какое-то подобие холодильника. Заметив, как поежилась Агриппина, я подошел к крану и, закрыв холодную воду, открыл горячую. Буквально через минуту по мастерской пошли явственно ощущаемые языки горячего воздуха.
– Очень оригинальная конструкция, – произнес Успенский, разглядывая агрегат. – Михаил Александрович, как я вижу, вы наконец-то нашли применение этому… – повернувшись к главной медсестре, он с каким-то сарказмом произнес: – …дьявольскому агрегату.
– Я и не отказываюсь от своих слов! – гордо вскинула голову Ирина Евгеньевна. – Только на этом инструменте происходили происшествия с персоналом. Почему на других установках все хорошо?
– Ладно-ладно, – Успенский поднял руки в примиряющем жесте. – Не будем ворошить старое. Но сейчас-то как вам? Попробуем?
– А об этом надо спрашивать у присутствующих здесь медсестер, – холодно ответила она.
Вот ведь злюка какая. Неужели ей настолько мой вопрос про партийную принадлежность поперек горла встал? Хорошо, давай подсластим пилюлю…
– Ирина Евгеньевна, так это опытный образец. Если найдем тех, кто может сделать уже более основательно, то нет никаких ограничений исполнить и кабинетную версию. Представьте себе: на улице такая жарища, что асфальт плавится, за окном марево от поднимающихся потоков разогретого воздуха, а у вас в кабинете прохладно. И производительность персонала не страдает! – на последней фразе я рубанул воздух рукой.
Медсестры, впечатленные развернувшейся перед ними картиной, разом задумались.
– Так, – Успенский посмотрел на часы, – через полчаса у нас плановая операция, будем оперировать пациента, которого вчера привезли из «Красного Октября». Там стерильности особой не надо, поэтому честь испытать установку предоставляется операционной Елены Станиславовны.
После этих слов я еще больше зауважал Успенского. Приказал, и все без дополнительных вопросов зашевелились. Даже Ирина соизволила принять участие и лично, без каких-либо просьб, донесла водопроводный шланг до операционной.
