24: Остаточный риск полностью

Её длинные и тонкие пальцы отбивали сложные, почти музыкальные ритмы по клавиатуре – нервный тик, выдававший интеллектуальную скуку. Рутинная работа по комплаенсу для крупного европейского банка. Утомительная. Часы, проведённые за проверкой транзакций, поиском мелких несоответствий, составлением отчётов. Которые никто никогда не читал до конца.

Она чувствовала, как её мозг. Способный к куда более сложным задачам. Медленно деградирует в этой рутине. Как использовать скальпель для рубки дров.

В одном из отчётов, касающихся транзакций «NordStream Renewables», крупной европейской энергетической компании, она наткнулась на аномалию. Это не была явная ошибка. Наоборот. Транзакция была слишком идеальной. Крупный перевод средств на оффшорную компанию на Каймановых островах. Оформлен безупречно. Со всеми необходимыми подписями и разрешениями. Никаких красных флагов. Никаких предупреждений. И в этом была вся проблема.

Хлоя нахмурилась. Её взгляд, обычно отстранённый, стал острым, пронзительным. Она чувствовала: это не просто данные, это нечто большее. Её интуиция редко ошибалась.

Что-то было не так. Она набрала номер.

— Слушай, Дэвид, — начала она быстро. Лёгкое раздражение в голосе. Пальцы стучали по клавиатуре быстрее, чем обычно. — Я смотрю отчёт по «NordStream Renewables». У них… ну, у них есть несколько… необычных транзакций. Особенно вот эта, с оффшором на Кайманах. Она формально чистая, но… слишком чистая. Это как если бы кто-то намеренно пытался сделать вид, что ничего не скрывает, понимаешь?

На другом конце провода раздался зевок. Приглушённый. Но вполне слышимый.

— Хлоя, — голос Дэвида был монотонным, усталым. Словно он говорил из глубокого колодца. — Мы это уже проходили. Отдел аудита всё проверил. Всё в пределах нормы. Не ищи чёрную кошку в тёмной комнате, когда её там нет, а? Мне, знаешь ли, ещё двадцать таких отчётов просмотреть до обеда.

— Но норма может быть… скорректирована, — возразила Хлоя. Её пальцы стучали ещё быстрее. Её взгляд был прикован к экрану, словно она пыталась вытянуть из него правду. — Если посмотреть на паттерн за последние шесть месяцев, там есть…

— Хлоя, — Дэвид перебил её. Без извинений. Его тон стал ещё более раздражённым. — У меня совещание через десять минут. Просто заполни форму, окей? Не усложняй. У нас и так хватает работы. Тебе что, скучно там?

Хлоя глубоко вздохнула. Лицо её слегка передёрнулось от раздражения. Она хотела сказать, что ей не скучно, а мерзко. От этой показушной эффективности. От этого самодовольства. Но она лишь кивнула. Хотя Дэвид этого не видел.

— Поняла, Дэвид, — сказала она. Голос был ровным. Безэмоциональным. Как будто она сдалась.

Раздался щелчок отключения.

— Абсурд, — пробормотала Хлоя себе под нос. Глубоко вздохнула. Затем её пальцы, быстрые и точные, начали отбивать бешеный ритм по клавиатуре. Она полностью проигнорировала приказ Дэвида. Форма могла подождать. Эта аномалия – нет.

На мгновение она отвлеклась. Перевела взгляд на небольшую, слегка пожелтевшую фотографию, прикреплённую к краю монитора. На ней был изображён пожилой мужчина. Сидел за столом. Окружён старыми рукописями. В свободное время Хлоя тайно помогала ему управлять его финансами и переписывать его мемуары о жизни в послевоенном Лондоне. Это был её личный, совершенно не связанный с работой способ проявить заботу и сохранить историю. Резко контрастировал с её обычно безэмоциональным отношением к людям. Она любила слушать его истории. Находить в них логику и порядок. Способ поддерживать интеллектуальную остроту и находить смысл за пределами корпоративной рутины.

Сейчас же она вернулась к аномалии. Её глаза метались по строкам кода. По цифрам. По именам компаний. Она начала обходить стандартные протоколы. Использовала “старые, рискованные методы”. Отточила их ещё в CTU. Её лицо было сосредоточенным. Почти отсутствующим. Она не искала проблем. Она искала правду.

И что-то подсказывало ей, что она только что наткнулась на очень, очень большую проблему.

Кабинет Марка Новака. Воплощение сдержанной, почти угрожающей мощи. Полированное дерево стола отражало блики от нескольких огромных мониторов, на которых сменяли друг друга карты, графики, таблицы данных. Холодный металл офисной мебели отражал апатию и цинизм тех, кто здесь работал. Воздух в кабинете был сухим. Пропитан запахом электроники. Лёгким, стерильным ароматом чистящих средств. Из соседнего помещения доносился едва слышимый, но постоянный низкий гул серверных стоек. Словно пульс невидимого организма, контролирующего информацию.

Новак сидел за своим массивным столом. Руки лежали перед ним. Правый большой палец непроизвольно потирал безымянный. Как будто он постоянно что-то пересчитывал или взвешивал невидимые гири. Говорил спокойно. Размеренно. Голос низкий и властный. Не требовал повышения тона для утверждения своего авторитета.