Часы ушли в эту реку. Наконец, она пробилась сквозь слои информации. Старые методы. Рискованные. Это была не просто цифровая добыча. Это археология. Она копалась в утечках, в тёмных углах даркнета, в полузабытых реестрах, в давно закрытых отчётах. Перекрёстное сопоставление. Её стихия. Её извращённое искусство.
Каждая нить, которую она вытягивала, вела к следующей. От аномальных транзакций, что сначала казались ошибкой, к запутанной сети оффшорных компаний. Метастазы расползались по всему миру.
Паутина стягивалась.
Крупная Частная Военная Компания. Название «Волчья Стая» промелькнуло на экране. Известны своими операциями в Восточной Европе. В Африке. Жестокость. Безликая эффективность. Их теневые финансовые потоки, их заказчики, вели к одному из крупнейших российских энергетических гигантов.
Всё было слишком очевидно.
Это не сбой. Не случайность. Тщательно спланированный саботаж. Преднамеренный.
Низкий, постоянный гул серверных стоек. Обычно он сливался с фоном. Теперь казался хищным урчанием. Бездушная, гигантская сила. Она пыталась разоблачить её. И этот гул, словно хищник, уже крался за ней.
Но это было не всё. Скрытый протокол. Интегрированный в транзакции ЧВК. «Мёртвый выключатель». Dead man’s switch. Если операция в Клайпеде провалится, он активирует широкомасштабную кибератаку. На региональную энергетическую сеть. Не связанную напрямую с портом.
Ещё больший хаос. Чтобы отвлечь. Чтобы продемонстрировать возможности. Многоуровневая. Безжалостная игра.
На очень короткое мгновение на её лице промелькнуло нечто, похожее на улыбку. Интеллектуальный триумф. Головоломка решена. Разум требовал ещё.
Но это чувство мгновенно замерло. Холодный ужас. Отвращение. Внутри всё похолодело. Она была гением. Но её гений вёл её в самые тёмные уголки человеческой алчности.
— Это абсурд, — голос Хлои был хриплым от напряжения и холодного кофе. Слова растворились в пустоте офиса. — Чистый абсурд.
Ржавчина. Запах её был едким, приторно-металлическим. Он въелся в кожу Джека, пропитал одежду. Вкус его ощущался на языке, будто медленная коррозия внутри.
Тело ломило. Каждый удар молотка по заклёпке отзывался в мышцах. В костях. Он старался не выделяться. Был лишь ещё одним силуэтом на ржавеющих верфях Гданьска.
Обед.
Перерыв.
Он сидел на перевёрнутом ведре. Медленно жевал чёрствый хлеб. Наблюдал.
Патруль. Местная полиция. Трое. Слишком много для рутинного обхода. Они шли прямо к нему.
Шаги. Тяжёлые ботинки гулко стучали по металлическому настилу.
— Пан Бауэр? — Голос был молодым. И слишком настороженным.
Джек поднял взгляд. Красные, усталые глаза. Слишком внимательные.
— Да.
— Ваши документы. Пожалуйста.
Джек протянул помятый паспорт. Полицейский изучал его. Слишком долго.
— Вы… были замечены вчера недалеко от Старого города. Цель визита?
— Работа. — Голос Джека был низким. Натянутым.
— А… ваши контакты? С кем вы… э-э… общались?
Странные вопросы. Слишком конкретные. Слишком цепкие взгляды. Напряжение нарастало. Это не обыск. Не просто проверка. Что-то личное. Направленное.
— Я ни с кем не общаюсь.
Джек оборвал.
Полицейский наклонился ближе. Его глаза были слишком близко.
— Мы слышали… вы. Были в прошлом. Очень… активны. Не так ли?
Долгая пауза. По затылку Джека прошёл неприятный холодок.
— Я не знаю, о чём вы.
— Конечно. — Полицейский выпрямился. Его улыбка была пустой. — Просто… будьте осторожны. В нашем городе. Пан Бауэр.
Они ушли. Шаги удалялись.
По спине пробежал холодок. Паранойя. Да. Но это было слишком реально. Напряжение нарастало, предвещая беду.
После смены тело ломило. Каждая кость. Каждый сустав.
Он побрёл в бар «Старая Верфь». Искал подобие покоя.
Стас, владелец бара, сидел за стойкой. Протирал стакан. Его лицо — маска усталости. Меланхолии. Он отставил стакан, достал из-под стойки небольшой, поношенный, старинный латунный морской компас. С гравировкой.
Он открыл его. Под стеклом — пожелтевшая фотография молодой женщины. Улыбается. На фоне старых верфей. Стас осторожно, почтительно погладил стекло большим пальцем. Его взгляд затуманился. Воспоминания. Глубокий, медленный выдох. Полный усталости.
Он закрыл компас. Спрятал его обратно. Сбросил невидимый груз.
Затем поднял голову. Увидел Джека.
— Пан Бауэр.
Стас поставил перед Джеком стакан пива. Не спрашивал.
— Ты… ты не выглядишь хорошо. Этот… этот воздух здесь, он… он не для таких, как ты. Я… я могу тебе предложить. Работу. Легче. Непыльную.
Голос Джека был низким, натянутым. Он незаметно потирал больное плечо. Его глаза сканировали вход в бар. Каждый уголок.
— Работа… это… это всё, что мне нужно.
Джек сделал глоток пива. Горечь.
Стас наклонился ближе. Голос стал тише. Он не смотрел на Джека, продолжая вытирать стойку.
— Не о деньгах речь. О… — он вытирал несуществующее пятно. Взгляд скользнул по Джеку, затем вернулся к стойке. — …о безопасности. Здесь… здесь неспокойно. Я… я это чувствую. Ты… ты тоже?
Джек смотрел прямо на Стаса. Мгновение. Затем его взгляд снова дёрнулся к двери. Тяжёлый, прерывистый кашель вырвался из груди Джека. Он морщился от боли.