— Ах, да. Развитие, — Новак слегка улыбнулся. Холодно. — ЦРУ… оно ценит. Развитие. Но… (он наклонился чуть вперёд, его голос стал тише, почти шёпотом) …мы также ценим. Лояльность. И… э-э… дискретность. Особенно. Когда речь идёт. О конфиденциальных… запросах. Которые. Могут быть. Неверно истолкованы. Или… использованы. Против нас. Не так ли?
Он смотрел ей прямо в глаза. Его взгляд был тяжёлым, немигающим.
— Я… я понимаю, сэр. Моя… моя лояльность… она не вызывает сомнений. — Голос Ани чуть дрожал, но она держала взгляд. Не отводила.
— Я… э-э… надеюсь на это, агент. Надеюсь. — Новак откинулся на спинку кресла, его пальцы продолжали теребить друг друга. — Продолжайте. Фокусироваться. На Бауэре. Мы… мы должны. Закрыть это дело. Быстро. И. Тихо.
Его взгляд не отрывался от неё. Он сделал едва заметный, но угрожающий кивок.
— Кстати, — добавил Новак, его голос был всё так же спокоен, но его слова ударили, как ледяной душ. — Некоторые из ваших… э-э… прошлых проектов. Были подвергнуты пересмотру. После вашего… запроса. Просто. Для ясности. Мы… мы должны быть. Абсолютно уверены. В вашей… ну, объективности.
Аня почувствовала, как внутренности скрутило. «Прошлые проекты». Он знал. Он следил за ней. Давно.
Она находилась под микроскопом. Любой неверный шаг. Любое отклонение. Могло стоить ей не только карьеры. Но и свободы. Возможно, чего-то большего.
Её внутреннее противоречие достигло пика. Она должна была продолжать играть роль лояльного, образцового агента. И одновременно. Пытаться раскрыть правду. О человеке, которого ей приказано уничтожить. И о системе. Которая её преследовала.
Она кивнула.
— Поняла, сэр.
Горький привкус мазута, смешанный с солёным ветром, обволок лёгкие. Осел на языке, царапнул слизистую. Джек вдохнул глубоко — каждый раз это был вызов. Тело ныло. Правое плечо пульсировало, левое колено горело. Жгучая, ноющая боль отзывалась на каждый шаг.
Он двигался вдоль периметра порта Клайпеды, пригнувшись.
Воздух здесь стоял тяжёлый. Запах соли, гнилой рыбы. И что-то новое: резкий, металлический аромат, словно от раскалённых проводов. Тревожный запах. Он указывал на активную, высокотехнологичную работу где-то внутри порта.
Что-то изменилось.
Джек заметил это почти сразу. Камеры наблюдения были новыми, не старыми портовыми. Они имели распознавание лиц и тепловизоры, медленно и неумолимо сканируя периметр с подвижных кронштейнов.
План рушился. Тот, что он строил, обходя устаревшие системы.
Он прятался за массивными, облупившимися контейнерами, покрытыми слоем ржавчины и морской соли. Из трещины в одном тонкой струйкой вытекал машинный жир, пачкая бетон. Шаги охранников ЧВК были точны, выверены.
Джек дышал тяжело, с присвистом, как старый паровоз, идущий на износ. Боль расползалась по нервам, но его воля к выживанию была сильнее.
Приходилось импровизировать. Анализировать поведенческие паттерны. Искать мельчайшие слепые зоны. Использовать монотонный гул портовых механизмов, чтобы заглушить свои движения.
Медленно. Не так быстро, как когда-то. Но каждое движение выверено. Экономно. Он полз под конвейерной лентой. Скрип над головой. Шаги охранника. Приближались.
— Чёрт… — прохрипел Джек себе под нос. Сдавленный стон вырвался из груди. — Слишком… слишком близко.
Замер. Прислушиваясь. Пульс стучал в висках, заглушая все звуки. Охранник остановился. Прямо над ним.
— Он… он слышал? Нет. Нет. — Голос Джека был хриплым. Еле слышным. — Просто… просто иди. Иди!
Боль пульсировала в висках. Тело отказывало. Но что-то внутри, упрямое и измождённое, гнало его вперёд. “Ещё один шаг, Бауэр. Только один. А потом… потом ничего.” Он ненавидел себя за эту слабость. Но не мог остановиться. Не сейчас.
В стерильном, холодном офисе банка пальцы Хлои стремительно стучали по клавиатуре. Едва касались клавиш. Лицо бледное. Глаза покраснели от недосыпа. Но в них горела лихорадочная искра. Она стирала свою цифровую жизнь.
Удаляла логи. Перенаправляла трафик. Шифровала остатки данных. Уничтожала старые аккаунты.
На экране мелькали строки кода: зелёные, синие, красные. Десятилетия её цифрового присутствия стирались, исчезая без следа. Она знала — разоблачение неизбежно. Должна была сделать это. До того, как система поглотит её.
На экране вспыхнуло красное, мигающее предупреждение. «Несанкционированная активность. Требуется немедленная аутентификация. Система будет заблокирована через 30 секунд».
— Проклятье! — выдохнула Хлоя. — Они меня поймали. Быстрее. Ещё быстрее!
Пальцы лихорадочно стучали по клавиатуре. Последние секунды. Прежде чем доступ оборвётся. Она намеренно оставила несколько зашифрованных, крайне неочевидных «хлебных крошек». Неполные хэши. Фрагменты метаданных. «Мёртвые» ссылки на удалённые серверы.
Послание в бутылке. Для очень опытного аналитика. Если тот будет искать
Телефон зазвонил. Хлоя ответила, не отрываясь от клавиатуры.
— Хлоя О’Брайан.
— Хлоя, у нас… — Голос Торна, её начальника, был встревожен, почти панический. — У нас проблемы. Система показывает… аномалии. В твоей учётной записи. Что происходит?