Голос Хлои был напряжён, но она старалась звучать спокойно, почти монотонно.
— Проблемы? Да, мистер Торн. Я… я заметила. Кажется, это… ну, просто очередной глюк. Я пытаюсь… — её пальцы отбивали бешеный ритм по клавишам, — …я пытаюсь его исправить. Видимо, какая-то… ну, несанкционированная активность. Внешняя.
— Внешняя? Хлоя, это… это выглядит как… — её экран мигнул красным, таймер отсчитывал последние секунды, — …как попытка… удаления. Хлоя, ты что-то скрываешь?
Пальцы Хлои, отбивавшие бешеный ритм, на мгновение замерли. Затем начали компульсивно переставлять стопку стикеров на мониторе. В идеально симметричный узор. Это было бессмысленно. Иррационально. Но она не могла остановиться.
— Мистер Торн, я… я не могу сейчас говорить. Мне нужно… — Она быстро завершила последний скрипт. До того, как доступ оборвался. — …мне нужно это закончить. Я… я перезвоню.
Резко оборвала связь. Монитор погас. Темнота.
— Это абсурд, — пронеслось в её мыслях. — Чистый абсурд. Но я… я не могу иначе. Проклятье.
В командном центре ЦРУ стоял постоянный, низкий гул кондиционеров и серверов, почти заглушавший тихие щелчки клавиатур и шорох бумаг. Это создавало ощущение герметичности, отстранённости от внешнего мира.
Аня Ковач стояла перед большим экраном, представляя аналитикам последние данные о Джеке Бауэре. Её голос был спокоен и профессионален. Она использовала академический жаргон, создавая впечатление полной сосредоточенности на «охоте» на Бауэра. Марк Новак сидел в углу, наблюдая за ней с холодной, оценивающей улыбкой, и потирал большой палец правой руки о безымянный.
— …и поэтому, согласно нашим прогностическим моделям, — Аня указала на карту на экране, — Бауэр, скорее всего, попытается… э-э… скрыться в этом секторе. Агент Морган, вы с вашей командой займётесь… этим. — Она смотрела на Новака. Тот молча кивнул.
Её рука слегка дрожала, когда она отвела лазерную указку от карты. По вискам выступил холодный пот. Она продолжала, не меняя тона.
— Однако… — она поправила очки. Взгляд на мгновение скользнул к защищённому планшету на столе, затем обратно к Новаку. — …мы не можем полностью исключить возможность… — голос её оставался ровным, несмотря на внутреннее напряжение, — …что он, в своей… ну, своей непредсказуемости, может попытаться атаковать… один из ключевых узлов энергетической инфраструктуры внутри порта Клайпеды. Просто как… отвлекающий манёвр.
На планшет пришло короткое, зашифрованное сообщение: одно слово «Активация» и координаты — точно те, о которых она только что говорила. ЧВК. Реальная цель.
Аня сжала планшет. Руки едва заметно дрогнули. Но она сохранила внешнее спокойствие. Она понимала: её «игра» становилась смертельно опасной.
— Агент Дэвис, вы с вашей командой… проверите эту гипотезу. Просто… для полноты картины.
Новак прервал её. Голос его был твёрд.
— Агент Ковач. Вы… э-э… излишне усложняете. Наш приоритет. Это. Бауэр. Не… м-м… гипотетические угрозы.
Аня сдерживала дрожь, чувствуя его взгляд, который, казалось, проникал сквозь неё.
— Понимаю, сэр. Но… — она сделала небольшую паузу. Пыталась подавить нервный тик. — …мы должны быть готовы ко всему. Мой… мой анализ… предполагает, что риск… слишком высок. Чтобы его игнорировать.
Новак смотрел на неё. Глаза сузились. Он потирал пальцы. Губы едва заметно сжались. Чувствовал её скрытое неповиновение. Но не мог уличить её напрямую.
— Продолжайте. Ковач. Но. Не… м-м… отклоняйтесь. От. Основной. Задачи.
Он отвернулся. Взгляд его был холоден. Аня глубоко вздохнула. Она, аналитик, чья карьера построена на точности и правде, теперь вынуждена была лгать. Манипулировать. Внутри нарастало отвращение к себе, но и холодная решимость. Это был единственный способ.
Тяжёлый, затхлый воздух обволакивал Джека. Пахло пылью, машинным маслом. Где-то далеко, за бетонными стенами, глухо скрипели портовые краны, их скрежет казался едва различимым эхом. Здесь, в лабиринте коридоров, звуки глохли, терялись. Лишь собственное прерывистое дыхание отдавалось в ушах.
Стены были покрыты слоями облупившейся краски, словно кожа, сброшенная за десятилетия. Местами проступали жирные пятна сырости, уродливые, растекающиеся, похожие на кровоподтёки.
Джек двигался осторожно. Каждый шаг отзывался ноющей болью в пояснице, отдающей в правую ногу. Челюсти сжимались, лицо морщилось от напряжения. Липкий пот стекал по вискам, смешиваясь с грязью, въевшейся в кожу. Он игнорировал это. Он фокусировался. На схемах, что Хлоя успела отправить на его старый, защищённый телефон.
Он прижимался к стенам, будто пытался исчезнуть в их тени. Обходил редкие камеры наблюдения, их красные огоньки моргали, словно кровоточащие глаза. Он знал, что они здесь, даже если не видел их сразу. Старые инстинкты возвращались. Притупившиеся, да. Но не забытые. Они стали частью его, как шрамы на теле.
Наконец он обнаружил её.
Главный серверный узел.