— Приказ… меняется, — Её голос стал твёрже. Но остался спокойным. — Наша цель… — глубокий вдох, холодный металлический запах морского воздуха проник в лёгкие, — …это ЧВК. Мы… мы должны понять… их намерения. Мы… мы должны войти. Тихо.
— Тихо? Но… если это ЧВК, то это…
— Я знаю, что это! — Аня резко перебила. Без крика. Её слова были чеканными. Она оторвала взгляд от бинокля. Её глаза встретились с глазами агента. В них не было колебаний. — Это… это не наш враг. Не. Сейчас. Скрытое проникновение. Не вступать в прямой контакт. Пока. Мы… мы не поймём. Что происходит. Иначе… — Она посмотрела в сторону, на порт, на мерцающие огни терминала. — …иначе всё это было напрасно.
Грязный люк, замаскированный под старую вентиляционную решётку, издал хриплый скрежет. Джек отбросил его в сторону.
Воздух снизу ударил в лицо. Тяжёлый. Застоявшийся. Пахнущий сырым металлом, плесенью и чем-то едким, электрическим. Как будто здесь только что прошёл подземный удар.
Он двинулся по ржавой лестнице вниз. Каждая ступень скрипела под его весом. Острая, ноющая боль в правом колене, под лопаткой. Он стиснул зубы. Это просто фон. Ещё один.
Луч фонарика на телефоне выхватывал лишь небольшой, тесный кусок пространства. Туннели были узкими. Заросшие грибком бетонные плиты громоздились над головой, словно потолок пещеры.
Ржавые трубы, покрытые толстым слоем пыли и слизи, тянулись вдоль стен. Капли воды падали откуда-то сверху, разбиваясь о пол с монотонным стуком. Где-то далеко, в глубине этого каменного чрева, гудели вентиляционные системы. Доносился глухой, отдалённый скрежет механизмов порта.
Теперь весь терминал казался ему одним, огромным организмом. А он – паразитом, проникающим в его вены.
Он сделал несколько шагов. Остановился.
Голоса.
Впереди. Приглушённые, но отчётливые. Русская речь. Короткие, отрывистые фразы. Двое. Он прижался к холодной стене. Втянул голову. Запах плесени стал сильнее.
Они приближались.
Шаги. Медленные. Тяжёлые. Неспешные.
— Где, блядь, этот Волков? — пробасил один. — Сказал, будет ждать.
— Может, заблудился, — ответил второй. — Или сбежал. Он… он не боец.
Джек видел их тени. Они увеличивались на влажных стенах. Полная экипировка. Тяжёлые ботинки. Бронежилеты. Автоматы. Оперативники ЧВК. И они что-то искали. Или кого-то.
Один из них, проходя мимо старой, опрокинутой бочки, задел её ногой. Бочка с грохотом покатилась, ударившись о стену. Из неё потекла густая, едкая жидкость.
Резкий, удушливый запах аммиака обжёг ноздри. Воздух перехватило. Он прижал рукав к лицу, прищурился. Это было дерьмово. Но, возможно, это сыграет ему на руку. Запах химии заглушит его собственный.
Он рванул вперёд.
Рывок. Внезапный.
Первый оперативник, оглушённый резким запахом, не успел среагировать. Джек врезался в него, словно брошенный камень. Удар локтем в челюсть. Короткий, глухой звук. Тело обмякло.
Второй развернулся, поднимая автомат, но Джек уже был рядом. Кусок ржавой трубы, валявшийся у стены, оказался в его руке. Один удар. Точный. В колено. Хруст. Оперативник вскрикнул, осел. Автомат с грохотом упал на бетон.
Джек навалился на него. Схватил за горло. Прижал к влажной стене. Лицо оперативника перекосило от страха. В расширенных глазах Джек увидел не просто ужас, а что-то знакомое. Что-то, что он видел сотни раз. Это был страх неминуемой смерти. Чистый. Неосквернённый. Страх, который Джек сам давно подавил.
Его пальцы сжимались.
Боль в суставах, в костях, в каждой клетке его измождённого тела жгла, пульсировала, требовала остановиться. Хватит. Он устал.
Но в этот самый момент, когда его руки сжимали чужую шею, когда его тело было напряжено до предела, а в нос бил запах аммиака, сырости и чужого пота, Джек почувствовал что-то странное. Что-то, что было почти… домом. Неожиданное, горькое ощущение, что он снова на своём месте. Что, несмотря на всю грязь и жестокость, только здесь, на краю пропасти, он чувствовал себя по-настояшему живым.
Его взгляд прояснился, стал острым.
Рывок. Ещё один. Оперативник обмяк. Он не был мёртв. Просто вырублен.
Джек оттолкнул его. Тяжело дыша. Аммиак разъедал горло. Он сплюнул на пол. Поправил телефон.
Туннель погрузился в тишину. Нарушаемая лишь капающей водой и его собственным тяжёлым дыханием. Он оставил оперативников обезвреженными, но живыми. Не было времени. Он двинулся дальше, вглубь лабиринта. За ним тянулся едкий запах химии и эхо собственной борьбы.
Свет монитора бросал зеленоватые блики на её лицо. Подчёркивал глубокие тени под глазами. Пальцы Хлои лихорадочно мелькали над клавиатурой. Стук клавиш сливался в сплошной, нервный гул.
На экране, в правом верхнем углу, мигало красное предупреждение: “АВТОРИЗАЦИЯ ОТОЗВАНА. ДОСТУП БУДЕТ ЗАБЛОКИРОВАН ЧЕРЕЗ 00:00:15”.
Пятнадцать секунд.
Это конец.
Она знала это. Чувствовала это в стерильном воздухе офиса, который вдруг показался ей удушающим. Монотонный гул серверов где-то за стеной казался насмешкой.