Холод прополз под тонкую куртку. Где-то на границе Польши и Литвы, на заброшенной автобусной остановке, сумерки уже сгустились над миром, а вязкий и сырой воздух был пропитан запахом гниющей листвы. Дневной свет уходил, тая.
Джек сидел, прислонившись к стене, под ладонью крошился бетон. Он пытался сфокусироваться на расстеленной на коленях карте, но линии расплывались, а мысли путались, сливаясь с гулом его собственного, тяжёлого дыхания с чуть слышным хрипом.
Каждый вдох отзывался под рёбрами, правое плечо пульсировало вязкой, тупой болью, которую не глушили даже анальгетики.
Откуда-то из-за чернеющей кромки леса пробился слабый, высокий, почти детский крик, который резко оборвался, заглушенный порывом ветра.
Тело напряглось, каждый нерв натянулся. Взгляд пронзил темноту леса, он прислушался, пытаясь определить источник.
Только тишина.
Ветер выл в ушах. Крика, возможно, и не было. Просто ветер. Или…
— Дерьмо.
Ледяной пот выступил на лбу. В ноздри ударил резкий, едкий смрад горелой резины, который ветер принёс с далёкой фермы или свалки. Запах смешался с порохом из его воспоминаний.
Сердце колотилось в груди, отдаваясь в горле. Раз. Два. Три.
Пыль, жёлтая, сухая, африканская. Кровь, сладковатый привкус. Силуэт ребёнка с автоматом, совсем маленький. Джек не убил, отказался, нарушил приказ. А потом… лицо его товарища, застывшее, с пустыми глазами. Плечо пронзила острая вспышка, словно лезвие. Джек сжал виски, пытаясь заглушить хаос нахлынувших воспоминаний. Боль сливалась с каждым нервом, он неконтролируемо задрожал.
— Дерьмо… опять, — голос хрипел, почти неслышный. — Нет… нет. Это… это неправда. Просто ветер.
Он судорожно сжал плечо, мышцы свело.
— Дыши. Дыши, Бауэр, — прохрипел он себе. — Не могу… не могу… остановись. Чёрт.
Он хотел сжаться в комок, исчезнуть, раствориться в осеннем тумане, но старый, притупленный, но живой инстинкт держал его. Джек ненавидел эту слабость, это напоминание о том, что он не машина, а сломленный человек, чья «человечность» стоила жизни другим.
— Нет времени. Нет времени на это дерьмо. Соберись, Бауэр. Просто… просто иди. Двигайся.
Он оттолкнулся от стены и встал. Движения были скованные, колени дрожали, но он пошёл дальше, в темноту.
Низкочастотный гул серверов проникал сквозь стены, он был везде. Стерильный офис банка, холодный, отполированный до блеска, был пронизан этим монотонным рокотом.
Хлоя сидела за своим слегка помятым ноутбуком, его экран светился в полумраке её рабочего места. Пальцы отбивали сложный ритм по клавиатуре, она пыталась пробиться через очередной уровень шифрования данных ЧВК. Это было как попытка продраться сквозь густой лес.
Системное предупреждение вспыхнуло на экране красными, мигающими буквами: «Несанкционированный доступ к чувствительным данным».
Хлоя замерла, только пальцы продолжали стучать быстрее.
Через несколько секунд к её столу подошёл Торн, её начальник. Костюм был безупречен, лицо спокойное и холодное.
— Мисс О’Брайан, — голос Торна был едва слышен, почти шёпот на фоне гула серверов. — Могу я… задать вам вопрос? Ваша активность в системе вызывает некоторые вопросы. Очень… необычные вопросы.
Хлоя не отрывалась от экрана, её пальцы ритмично и всё быстрее стучали по клавиатуре.
— Я выполняю свою работу, мистер Торн. Проверяю аномалии, как и положено. Данные не лгут.
Торн наклонился ближе, понизив голос ещё больше, чтобы не услышали клерки за соседними столами.
— Эти «аномалии»… они касаются файлов, к которым у вас, по идее, не должно быть доступа. И… — он сделал паузу, оценивая её, — …ваша история, мисс О’Брайан, известна. Мы ценим ваш талант, но… стабильность превыше всего. Вы понимаете?
Хлоя резко подняла голову, её взгляд стал острым, в нём горела усталость и раздражение.
— Я понимаю, что система глючит и что кто-то пытается это скрыть. Это… это немыслимо! Если вы… если вы не хотите знать правду, то…
Она резко замолчала, прикусив язык. Пальцы начали биться бешеным ритмом по клавиатуре.
— Просто… просто дайте мне работать.
Торн сделал паузу, его губы растянулись в едва заметной, холодной улыбке. Он выпрямился.
— Я вас предупредил, мисс О’Брайан. Не вынуждайте меня принимать… административные меры.
Он отвернулся и ушёл, его шаги были бесшумны на отполированном полу. Остался только гул серверов.
Хлоя быстро свернула одно окно и открыла другое. На экране появился текстовый документ: «Мемуары дедушки Артура - Глава 7: Бомбёжки Блица». Она быстро просмотрела несколько строк, и её взгляд на мгновение смягчился.
Гул серверов теперь казался Хлое не просто монотонным фоном, а угрожающим рокотом, предвестником неизбежного контроля. Она вернулась к своей работе, пальцы стучали ещё быстрее, словно она спешила закончить, чтобы вернуться к этому личному, хрупкому миру.
Внутри заброшенного склада, возможно, полуразрушенной фермы, пахло гнилой древесиной и сыростью. Ветер свистел сквозь щели в стенах, а сумерки сгущались, едва проникая сквозь разбитые окна.