Ковач и её команда осторожно проникали на территорию, используя тепловизоры и дроны, действуя по тщательно разработанному плану, основанному на её прогнозах. Каждый шаг был выверен и точен.
Но вместо Джека или экстремистов они нашли лишь пустой, холодный склад, полный пыли и паутины. Никого.
— Ковач, зона чиста, — голос оперативника по рации звучал разочарованно. — Никого. Пусто. И следов… м-м… никаких свежих. Только… только крысы.
Ковач теребила ручку, её голос был чуть выше обычного, а взгляд лихорадочно скользил по грязным стенам.
— Это… не соответствует! Наши данные были точны. Его паттерн поведения… он должен был быть здесь! Все переменные учтены!
— Может, он нас просто… обманул, мэм? — спросил оперативник. — Или… или информация была… неточной?
— Нет! — резко, почти с вызовом, ответила она. — Это… это невозможно. Мои модели… они учитывают все переменные!
Она начала быстро ходить по периметру, её взгляд метался по стенам, словно она искала ошибку в самой ситуации, а не в своих расчётах.
— Должен быть… должен быть след. Что-то. Это… это иррационально!
Острый, пронизывающий ветер свистел сквозь щели, словно насмехался над их усилиями, разнося эхо их разочарования.
Ковач замерла посреди склада, её взгляд стал пустым. Она начала тихо, монотонно бормотать, не обращая внимания на оперативников.
— 47.863… 12.001… 5.67… 3.14159… Альфа-бета-гамма-дельта… 10 в минус 9…
Медленно придя в себя, она повернулась к своей команде. Голос стал холодным, но в нём слышалась новая, скрытая решимость.
— Мы… мы продолжим. Но. Мы изменим подход. Ищите любые несоответствия. Каждое отклонение от нормы. Сейчас.
Воздух был сырым и тяжёлым. Слякоть под ногами чавкала, и каждый шаг отправлял холодные брызги на видавшие виды ботинки. Низкое серое небо нависло над голыми, ломаными ветвями деревьев, предвещая лишь бесконечный, безрадостный день.
Вязкий туман цеплялся за всё, заставляя мир вокруг казаться размытым, ненастоящим. Едкий и пронизывающий запах сырой земли и гнили проникал в лёгкие, и Джек чувствовал его на языке.
Он двигался медленно, почти призрачно, и каждый шаг отзывался тупой, ноющей болью в коленях и жжением в правом плече. Боль, какой бы сильной она ни была, стала привычным фоном. Его дыхание было тяжёлым, прерывистым, каждый выдох превращался в маленькое облачко пара в стылом воздухе.
Инстинкты, притупившиеся, да, но всё ещё живые, брали верх над физическим страданием. Он использовал каждое укрытие: поваленные деревья, густые, колючие кусты, остатки разрушенных каменных стен старой, давно заброшенной фермы. Место пахло забвением.
Он занял позицию на небольшом, заросшем холме, откуда открывался вид на развалины. Из кармана он достал старый, потёртый бинокль с мутными линзами, одна из которых была слегка треснута. Джек привык. Бинокль скользнул по периметру.
Примитивные охранные меры бросались в глаза: пара наспех сколоченных дозорных вышек и ржавая колючая проволока, местами оборванная, больше похожая на декорацию, чем на серьёзную преграду.
Джек изучал движения охранников. Один, прислонившись к покосившейся, облупившейся стене, небрежно курил, и клубы едкого, приторного дыма дешёвого табака медленно таяли в воздухе. Другой разговаривал по телефону; голос был приглушён расстоянием, но по интонациям Джек понял – это не деловой разговор, а праздная, ленивая болтовня. Третий отошёл в сторону, чтобы справить нужду, небрежно оглядываясь по сторонам без тени настоящей настороженности.
Оружие было разномастным и не унифицированным: старые автоматы, охотничьи ружья, не армейские образцы.
Из одного из окон развалин доносилась тихая, но навязчивая мелодия какой-то незамысловатой поп-музыки, приглушённая и искажённая. Это был не фоновый шум радиопереговоров и не гул генератора, который должен был бы питать серьёзное оборудование. Просто музыка. Слишком обычно. Слишком… расслабленно.
Внутри нарастала холодная, горькая уверенность. Это не они. Не те люди, что способны провести сложную кибер-атаку и подрыв европейского масштаба. Их рутина была слишком хаотичной, их дисциплина отсутствовала. Это мелкие сошки, приманка.
Джек Бауэр, человек, который видел самое худшее, повёлся на дешёвый трюк.
Его мысли были обрывочны, как помехи в старом радио, но их смысл был кристально ясен. Он, Джек Бауэр, чемпион по выживанию и интуиции, позволил себя обмануть, потратил драгоценное время и рисковал всем, гоняясь за фантомом.
Это было не просто разочарование, а гнев на самого себя. Его боль усилилась, как будто тело наказывало его за эту ошибку. Он сжал зубы, почувствовав привкус металла во рту. Ему нужно было двигаться быстро.
Стерильный, холодный офис гудел монотонным, низким шумом серверов. Мерцание мониторов отражалось в стеклянных стенах. Каждый звук был приглушён, словно сам воздух поглощал любые проявления жизни.