Хлоя не отрывалась от экрана, её голос был едким, пропитанным сарказмом.
— О, да, мистер Торн. Конечно. Потому что стабильность мировых энергетических рынков, очевидно, менее важна, чем ваш отчёт о том, сколько скрепок мы использовали, — она тяжело вздохнула и закатила глаза. — Что за бред! Они… они не просто ломают! Они… они ПЕРЕПИСЫВАЮТ реальность! Мы… мы не сможем их остановить, если они контролируют и факты, и восприятие!
Торн фыркнул и пошёл дальше. Хлоя чувствовала, как её мозг кипит. ЧВК не просто устраивала диверсии, они вели гибридную войну: создание фейковых новостей, вбросы в социальные сети, распространение дискредитирующих статей о конкурирующих энергетических компаниях. Цель была ясна: не просто нанести ущерб, а создать тотальный хаос, который позволит ЧВК получить контроль над рынком через последующие «спасательные» контракты.
Это подрывало её веру в непогрешимость информации. Она, человек цифры, логики и фактов, столкнулась с тем, что данные могут быть сфальсифицированы, а правда – искажена. Её мир, построенный на строгих алгоритмах, пошатнулся. В её глазах мелькнула тревога, но она быстро сменилась старой, привычной, болезненной решимостью. Она не могла так это оставить. Если факты можно было подделать, значит, их нужно было найти, те самые, настоящие, и показать миру. По её коже пробежали мурашки. Борьба теперь была не только с оружием, но и с ложью.
Ветер протяжно и заунывно выл сквозь пустые, ржавые конструкции порта Клайпеды. Он сливался с далёким, ритмичным лязгом, словно сам порт, затаив дыхание, отсчитывал последние мгновения перед чем-то неизбежным.
В воздухе витал едкий запах машинного масла и солёной воды, а также что-то ещё, неприятно-металлическое.
Джек скрючился в тени заброшенного склада. Его тело ныло, каждый мускул протестовал. Десятилетия насилия, боли и усталости — каждый нерв, каждое сухожилие кричало, тянуло его вниз. Но его взгляд, хоть и усталый, оставался острым. Через пыльное, разбитое окно он видел порт во всех деталях.
Здесь что-то было не так.
Он замечал не только усиленные патрули. Это была не обычная охрана порта, не литовская полиция. Движения этих людей и их слаженность выдавали профессионалов — слишком дисциплинированных, слишком тихих. Привычная для такого места рабочая суета почти отсутствовала, порт казался замершим в тревожном ожидании, предвещая что-то неизбежное.
Из одного из ангаров почти бесшумно выплыл небольшой дрон, издавая лишь характерный, едва слышимый высокочастотный гул. Кожа на затылке Джека натянулась. Резкий, обжигающий приступ дежавю.
Это был не гражданский образец.
Джек узнал эту модель — прототип, разработанный для секретной операции ЦРУ много лет назад, операции, полностью стёртой из всех отчётов. Его использование ЧВК, которую он выслеживал, означало одно: их связи намного глубже, зловеще глубже, возможно, даже с его собственным правительством или с его теневыми, коррумпированными элементами.
— Чёрт… — выдохнул Джек, прижавшись к холодной стене.
Старый, почти забытый азарт охотника, знакомый толчок адреналина. Когда-то он был его топливом, теперь же каждый удар сердца отзывался тошнотворной усталостью и цинизмом.
Он хотел бежать, отвернуться, исчезнуть, но его проклятый инстинкт не позволял – тот самый, что всегда тянул его обратно в бой, даже если он означал его окончательный конец.
Он был приговорён.
Офис Ани Ковач в ЦРУ утонул в глубокой ночи, только мерцающие экраны освещали её растрёпанные волосы. Очки сползли на кончик носа. Она лихорадочно перепроверяла данные. Строки кода, графики и таблицы – всё это подтверждало её подозрения, шаг за шагом размывая её прежние убеждения.
Она искала последнюю зацепку, ту, которая либо докажет её правоту, либо уничтожит её карьеру.
— Протокол «Омега-7»… — голос Ани ускорился, став почти бездыханным, её пальцы стучали по клавиатуре, отбивая сложный, лихорадочный ритм. — Подтвердите модификации. Сравните с исходными данными… до. До двадцати ноль-ноль по Гринвичу. Мне нужно абсолютное подтверждение. Это… это критично.
Спокойный, синтетический голос системы ответил.
— Протокол «Омега-7», анализ модификаций. Обнаружено расхождение. Исходные данные… были изменены. Время модификации: двадцать двенадцать по Гринвичу. Пользователь: Новак, Марк. Уровень доступа: Высший.
Аня замерла. Глаза расширились. Она уставилась на экран, словно пытаясь силой мысли изменить увиденное.
— Нет, — её голос упал до шёпота, в котором сквозило чистое неверие, граничащее с ужасом. — Нет, это… это не может быть. Он… он не мог…
Она резко хлопнула ладонью по столу. Очки слетели, брякнув о пластик.
— Это… это же… это фальсификация!
Система равнодушно осведомилась.
— Агент Ковач? Подтвердите запрос на…
Аня не слушала, игнорировала, бормоча себе под нос. Дрожащими пальцами она провела по экрану, словно пытаясь стереть увиденное.