Под корпусом разнёсся сильно приглушённый бухающий звук, и пол вздрогнул, когда «Каракатица» приземлилась. Подняв рюкзаки, я, клоны и Раш-Фор встали с пассажирских кресел, Эришкигал просто подалась вперёд, и ремни безопасности прошли сквозь неё. Некроманты, значит, ещё и через твёрдые предметы проходить умеют... И под землёй... То есть, на это способен любой маг, но Эришкигал для этого не требуется даже колдовать. Видать, те, кто борется с нежитью, обладают её способностями. Чтож, оно и к лучшему. Меня впечатлило, как Видящая разделалась с эльфами. Будет здорово, если она останется с нашей центурией.
Судно село на просторной крыше огромного больничного комплекса, и наконец-то я увидел настоящий город, причём не издалека. Мне не понравилось. Столько скученных построек, до самого горизонта, в какую сторону голову не поворачивай... Эти живорождённые рождаются в спешке, живут в спешке и умирают в спешке в своих тесных городах. Не хочу туда... Хочу получить свой кусочек свежеотвоёванной земли и жить там, сколько получится, и чтоб никаких живорождённых поблизости... Знаю, они меня создали, и я им обязан, но долг и кабала — разные вещи. Раз они доверили нам оружие, и солдаты их бьются с нами бок о бок, пусть будут добры и отвалят от меня, когда война кончится. Она ведь когда-нибудь кончится?
И всё же Нюрнберг красив настолько, насколько может быть красив мегаполис. Старинные здания, зелёные насаждения... Осталось в нём что-то с тех времён, когда и Евросоюза никакого не было, какой-то шарм былого. И это хорошо. Глобализация, которую на данном этапе своего развития проходит раса землян, губит уникальность. Приедешь хоть в Пекин, хоть в Москву, хоть в Лондон — везде тебя ждут одинаковые небоскрёбы, одинаковый «Макдональдс», одинаковые джинсы и костюмы... Всё, что делает каждый народ народом, а не просто кучей людей в составе общего населения планеты, хранится за витринами в музеях, как забавная диковинка, а современные земляне заинтересованы в поддержании бизнеса и политики в планетарных масштабах. Почему-то им кажется, что забота о своём прошлом и своей культуре этому мешает. У них даже нет обязательных экзаменов по истории! О чём тут можно говорить?
На площадке встретили клоны и космопехи, а также, конечно, гостеприимно вскинутые плазменные пушки роботизированных охранных турелей, установленные на каждую по четыре штуки. Хотя бы вскинуты они не в нашу сторону, а к облакам на ночном небе. Ясно дело, что стрелять по дружественному левитатору роботы не станут, но всё же неприятно, когда на тебя пялятся четыре квадратные дырки, в которые голова пролезет. Передёрнув плечами, я вместе с товарищами прошагал мимо робота и спустился по железной лесенке с площадки, направляясь к двери внутрь здания.
— Давай к протезисту, Хищник. — Бросил я другу по пути, но тот лишь отмахнулся.
— Мне даже челюсть по-нормальному не склеили, а ты говоришь про глаз. Без него не умру.
— Хищник, я не хочу, чтобы твоя травма сказалась на боеспособности отряда.
— Я просто буду держать пулемёт в другой руке.
Видать, после похода к лагерному хирургу он решил держаться подальше от медицины, а вот Раш-Фор засел в больнице надолго, решив не разбираться самостоятельно с засевшей в плече пулей. Он лишь велел Танкреду проводить всех нас туда, где расквартирована центурия. Скрывшись под крышей, мы направились по коридорам к лестнице, а я постарался не смотреть по сторонам — палаты по обе стороны от нас заполнены ранеными. Не на что мне там смотреть — я не врач. Одно дело — увечья в бою, когда ты сам наносишь их другим. Твой разум заполнен и ослеплён злобой, и тебе не жалко ни себя, ни других, но когда кровавая пелена исчезает, ты видишь результат своей работы, который лучше бы никогда не видеть. В бою просто гибнут, а в госпитале страдают. Уж лучше под пулями сидеть, чем здесь наблюдать за болью каждого человека, глядеть умирающим в глаза и обещать, что всё будет хорошо. Это вовсе не лицемерие; доктора помогают пациентам, как могут, и дарят надежду, как могут. Это у меня не тот склад души, чтобы сохранять жизнь. Мне предначертано прерывать её. Каждый должен заниматься своим делом. Я занимаюсь своим. Пусть так и будет.
