В жизни не так много событий, которые можно определенно назвать благими или дурными. С годами Джейк примирился с этим. Урсула получила место в сенате, и поначалу кажется, что это благо. Она вышла на новый уровень, добилась того, к чему стремятся многие, – попала в Юридический комитет. Ей всего сорок три, ее ждет блестящее будущее.
Победу празднуют в Вашингтоне. В отель «Уиллард» съезжаются все спонсоры, внесшие определенную сумму. Бесс оставляют дома с няней, а Джейк должен быть рядом с женой и благодарить каждого, кто подходит к ним. Только половина приглашенных из Индианы. Другая половина – столичный истеблишмент и политтехнологи, покупающие влияние за деньги.
К ним приближается крупный мужчина в двубортном пиджаке, и Урсула бормочет:
– Байер Беркхарт, тот, из Ньюпорта. С ним в розовом жена Ди Ди. Они дружат с Винсом и Каролиной Стенджел, помнишь?
Да, Джейк помнит то приглашение в Ньюпорт, которое он отклонил, потому что на День труда отправился на Нантакет. Но он совершенно запутался, кто кому кем приходится. Конечно, он знает Винса Стенджела, сенатора от Роуд-Айленда. Разве Джейк знаком с его женой? Нет, он не помнит. Плохая у него память на имена и на людей. Он знает только тех, кого нужно знать, а это не длинный список. Всего пара десятков человек.
Джейк играет свою роль.
– Здравствуйте, мистер Беркхарт. – Они жмут друг другу руки. – Я Джейк Маклауд.
Беркхарт наклоняет голову в бок, как будто заклинило шею.
– Джейк Маклауд. Я уже говорил вашей жене: у меня такое чувство, что я откуда-то вас знаю. Имя ваше мне знакомо. Когда-нибудь я вспомню, где о вас слышал.
Джейк видит его впервые в жизни. Он смеется:
– Хорошо, мистер Беркхарт. Спасибо за поддержку.
Байер Беркхарт жмет ему руку дольше, чем требуется. Джейк научился это распознавать. Новый знакомый смотрит на него как-то странно. Он думает, что знает Джейка. Всем нужен человеческий контакт, но это уже слишком. Джейк отнимает руку.
Какое-то время спустя в толпе появляется знакомое лицо. Да, этого старого знакомого Джейк не видел очень давно. Коди Мэттис. Он пытался заманить Джейка на работу в НСА. Коди здорово поднялся, сейчас он второй или третий человек в Ассоциации.
Только что он делает на приеме?
– Родная, что здесь делает Коди Мэттис? – он говорит тихо, но она, должно быть, слышит в его голосе удивление. – Ты же не… Урсула, ты же не брала деньги у НСА?
Если Коди здесь, на приеме, значит, брала. Даже если не напрямую от Ассоциации, то от теневого источника, связанного с НСА. Насколько Джейк понимает, Байер Беркхарт и есть теневой спонсор.
– Об этом потом, – улыбается Урсула.
«Потом» наступает поздно ночью, когда они возвращаются домой. Бесс спит. Прю уже ушла. Джейк заходит в спальню. Свет не горит, Урсула притворяется спящей.
– Ты брала деньги у НСА на предвыборную кампанию?
– Вот только не надо читать мне мораль, – отрезает она. – Ты ходил к ним на собеседование.
– Собирался, Урсула. Много лет назад. И не пошел.
– Потому что я сказала тебе не ходить.
– Не поэтому. Ты рассказала мне о стрельбе в Муллигане, и я решил, что не хочу иметь ничего общего с оружейным лобби.
– Не прикидывайся святошей.
– Сколько ты взяла у них?
– Семьсот, – она кашляет, – пятьдесят.
Семьсот пятьдесят тысяч долларов.
– Что ты пообещала им взамен, Урсула?
Она вздыхает.
– Мы с тобой знаем, что Индиана – штат-пионер. Местные просто обожают свои стволы. Я пообещала, что не буду голосовать за ужесточение правил приобретения оружия.
– Стволы – в смысле AR-15?
– Стволы для охоты, Джейк. На индейку, перепела, кроликов и оленей…
– Верни. Верни деньги.
– Не могу. Это мои деньги. Я их уже потратила. Я победила. Я не могу просто вернуть их – это не свитер, который мне разонравился.
Джейк сглатывает. Они вместе почти тридцать лет. Он думал, что знает о ней все, а оказывается, совсем ее не знает.
