Высокий рост, длинные изящные линии шеи и туловища, чуть раскосые лиловые глаза... красавец!
- Это...?
- Ваше высочество, это чистокровный ахалтекинец.
- Ахал...
- Это очень древние кони. Есть легенда, что когда не нашлось этому коню равных среди лошадей, ему избрали в соперники сокола. И конь обогнал гордую птицу.
Принц Евгений внимательнее взглянул на толмача. Вот ведь... как есть - юнец. Невысокий, тонкий, в чем душа держится, какой-то весь невзрачный. Но говорит удивительно чисто - прикроешь глаза и словно на миг очутился во Франции.
- они похожи на арабских скакунов.
- Это верно. Арабы - их потомки, полученные от украденных жеребят. Но в чистоте порода сохранилась только в одном месте. Сейчас это любимые кони государя.
- Они великолепны, - искренне сказал принц.
- Тот конь, на спине которого вы сидите, ваше высочество, носит имя Ворон.
- Ему подходит. У него уже есть дети?
- да, ваше высочество. Такая кровь должна быть продолжена...
Принц кивнул, гладя коня по скудной гриве. Толмач занес себе в список краткое: 'любит лошадей, хороший наездник'.
Кардинал предпочел карету. Впрочем, и там его не оставят без внимания. Кучер отлично знал языки, да и услышать о чем говорится тоже мог.
Русь тщательно готовилась к дипломатической войне. Самой страшной из возможных. На выживание.
В Архангельске посольство задержалось ненадолго, уже через три дня выехав в Москву. Пока не зарядили дожди, пока хороши дороги...
Да, дороги.
Это было первым, что поразило кардинала Руффо, первым, о чем он напишет в своих мемуарах.
Дороги, построенные по типу Римских, даже лучше, потому что шире, прочнее, на них легко может разъехаться четыре телеги - зачем!?
В Европе таких не было, а здесь - вот?
На этот вопрос легко ответил тот же переводчик. Так и так, дороги строят по приказу государя Алексея Алексеевича. Именно такие. Зачем?
Царю виднее. Но эти дороги обеспечивают людям работу и заработок. Бывает ведь так, что не в силах терпеть, бежит от своей жизни человек. Или оказывается на дне жизни?
Вот таких и отправляют на строительство дорог. Кормят, поят, платят деньгу - и не такую уж маленькую. После пяти лет на строительстве дорог спокойно можно купить себе домик.
Есть и другой вариант - когда человек совершил какое-либо преступление. Что его - в остроге держать? Или уродовать? Нет уж, принеси-ка пользу государству. И опять - на дорожные работы. Таким платят сущие гроши, но в течение установленного срока они все равно получают деньги. А потом - на свободный выбор. Хочешь - останься, еще поработай, как вольнонаемный, хочешь - уходи...
Чаще остаются. Женятся, семьями обзаводятся...
Побеги? Бунты?
А зачем?
Людей не притесняют, не бьют, просто не заработал - денег не получишь.
Преступники?
Ну, действительно опасных тцуда не направляют, а всякая шелупонь на серьезное сопротивление не способна. Опять же, трактиры...
Второе, что поразило кардинала - трактиры. Бывал он в таких в Европе.
Грязь, мыши, крысы, тараканы, солома несвежая под ногами валяется, а чем кормят... ей-ей, иногда начинаешь верить в печальную судьбу пропавших путников.
Те трактиры, которые стояли вдоль государевой дороги были совершенно иными.
Золотистые срубы, с добротно покрытой крышей, яркие вывески, а внутри!
Кардинал был неглуп и понимал, что телесная чистота не обязательно от дьявола, но чтобы вот так?
Скобленые дощатые полы, чистая, пальцем проведи - заскрипит посуда, добела оттертые столешницы и даже салфетки!
Салфетки!!!
Коих иногда и у баронов победнее на столах не было!
Кардинал специально просил останавливаться то в одном трактире, то в другом, но различий нигде не было! Строились по одному приказу, по одним чертежам, добротно и аккуратно, хозяева платили налог короне, обязались содержать лошадей для государевых нужд, кормить бесплатно гонцов (только гонцов, остальных, будь там хоть трижды боярин, могли и попросить), да и сами хозяева...
С одним кардинал даже умудрился побеседовать.
А дело было так.
Они как раз решили остановиться пообедать. Слуга, поднесший им воду для омовения рук, случайно споткнулся и жидкость плеснула на пол. А хозяин рявкнул на него - по-французски!
Тут же извинился перед господами за неуклюжесть деревенского дурачка, пригласил проходить и располагаться, но кардинала уже заело любопытство. И он пригласил хозяина отобедать с ними.
Тот глянул на толмача - и отказываться не стал.
Звали хозяина Пьер Летелье, был он французом, причем православным и жил на Руси уж лет двадцать. Приехал сюда еще при Алексее Михайловиче, послужить в полку - и служил честно, пулям не кланялся. Женился тут, окрестился, стал православным, даже деньжат прикопил. Участвовал в компании со шведами, там и ногу потерял, хорошо хоть чуть повыше колена. Так бы спасти попытались, да сустав раздробило.
Ногу ему отняли и Пьер, которого на Руси быстро переименовали в Петра, задумался, как жить дальше. Воевать-то он умел, а остальное?
Надолго ли сэкономленных денег хватит?
