- Поверьте, маркиз, мы желаем этого не меньше. Англия страдает...
- В то время, как у нее есть законный король.
- Карл Второй умер. Яков - тоже.
- Но есть сын Якова. Законный.
- И признанный Папой Римским.
Где-то это было бы плюсом. В протестантской же Англии...
Может, и признают. Но нервов потреплют...
- Карл Третий пока еще младенец.
- У него есть мать.
- Это верно, что ваш король женился на ней?
Отрицать было сложно. И женился, и влюбился, и вертит им эта стерва, которую Лувуа недолюбливал. Отравил бы, да руки коротки.
- Вы прекрасно осведомлены, сэр Рассел.
- Что вы. Мое дело - плавать по морям. Ну и защищать берега родной страны от врагов.
Намек был понят.
- Врагов - безусловно. А союзников, которые хотят возвратить на трон законного короля?
Рассел прищурился.
- Который будет жить и воспитываться здесь, в Англии?
- С определенного возраста - безусловно. Но ребенку нужна мать.
- А его матери нужен муж. А мужу...
А мужу отродясь не нужна была свободная и независимая Англия. Элвард отлично понимал, что ему предлагают. Если сейчас он пропустит французский флот к берегам Англии - ему, конечно, перепадут определенные выгоды. Но... это ведь предательство.
Если же нет...
Хотя что значит - если?!
Разумеется, нет! Даже если он тут и ляжет.
Это и было доведено до сведения Лувуа в самой изысканной форме. Правда, понимания и одобрения не получило.
- Подумайте еще, сэр Эдвард. Это ведь ничего не изменит...
- Пусть не изменит. Но моя честь останется при мне. Никто не назовет меня предателем.
- Честь важна и в жизни и в смерти, - вежливо то ли согласился, то ли намекнул Лувуа. - Но это и не предательство...
Не помогло.
Ни уговоры, ни угрозы, ни подкуп - ничего. Эдвард собирался стоять на своем до конца и клялся потопить любой французский корабль, который подойдет к берегам Англии и попытается высадить солдат. Увы...
Лувуа был вынужден убраться несолоно хлебавши. Конечно, отрицательный результат - это тоже результат, но оценит ли это его величество?
Не оценил.
Так, что в скором времени маркизу пришлось убираться из столицы в свое поместье и сидеть там, не показывая носа. Спасибо еще, что не в Бастилию.
***
Джеймс Монмут посмотрел на жену.
Анна сидела бледная, прижимая к себе детей, губы ее дрожали.
На миг королю захотелось отвесить пощечину этой тупой корове. Просто потому, что руки чесались, а она еще смотрит! Остановили испуганные детские глазенки.
- Д-дорогой? Нам еще долго ехать?
- Если все пойдет как надо - через сутки мы будем в Бате. А оттуда переберемся на континент.
- А п-потом?
- А это не твое дело! Сиди молча, дура! - взорвался Джеймс, барабаня по крыше кареты.
На улице моросил мелкий и противный дождь, но лучше уж под дождем, чем с этой...
Джеймс вскочил в седло - и небольшой караван из трех карет и десятка всадников тронулся в путь. Мысли, обуревающие монарха были чернее ночи.
Как, ну как так получилось?!
Где допущена ошибка?!
Все ведь было хорошо, он выгнал Якова из страны, уселся на трон отца... и не усидел. Джеймс отчетливо понимал, что попади он сейчас в руки мятежников - и за его жизнь крысиного хвоста не дадут. Но почему!? Почему так получилось!?
Некому было объяснить Джеймсу, что на престоле в разоренной стране должна оказаться личность, а не... павлин в короне. А он, увы, не был годен ни на что серьезное. Результат не замедлил сказаться.
Недовольство, поддержанное сыновьями Карла (казнить надо было негодяев при первой же возможности, а он сплоховал!) переросло в бунт - и унять его Джеймс не мог.
Боялся.
И - бежал сейчас из Англии. А сможет ли он вернуться?
Для себя Джеймс ответ знал.
Не сможет.
Единожды сбежавший - кто тебя второй раз примет?
Размышления под дождем окончились внезапно.
- А ну стоять! Кто идет?!
Тати - они и в Англии тати, хоть и называются по-другому. А когда собираются в шайки, да еще стреляют из кустов, вместо честного боя...
Джеймс пытался сопротивляться, сражались и его охранники - немногие, кто остался верен до конца, кому он рискнул довериться, но - увы. Силы были не равны, и через час все было кончено.
Сам Джеймс был ранен в живот, а потому умер не сразу. Он еще успел увидеть, как убивают его детей, как насилуют жену, как распихивают по карманам то, что он утащил из королевской сокровищницы...
И слабым утешением служило то, что его даже не узнали.
Засада была на любого, кто проедет по дороге.
Просто разбойники, просто невезение, просто...
Так просто оставить Англию без короля, что в это было даже страшно поверить.
Никто и никогда не узнал о судьбе Монмута. Украшения еще всплывут, но это будет очень нескоро, а тела в придорожной канаве...
А мало ли их валяется там во время бунтов? Одним больше, одним меньше, дикое зверье, вороны - и через пару дней уже никто и не узнает его величество.
Разбойники ушли, сгущались сумерки, боль разрывала внутренности, временами накрывая черным пологом - все было кончено. Совсем все. Даже если его сейчас найдут - он уже мертв.
