Алекс с трудом поймал челюсть над самым полом. Интересно, сенатор до этого только что додумался или в кабинете шефа полиции просто делал «толерантную» мину при свидетеле?
— И как это связано с делом о похищении? — уточнил Коллингейм.
— С чего вы взяли, что это похищение, детектив? — сурово посмотрел на него сенатор. — Китиарка-любовница напела? Осторожнее со случайными связями. В этот раз миз Роул находится здесь совершенно в другом статусе. А вы расследуете убийство.
В этом месте Алекс окончательно потерял координаты. Где он находится и куда плывет? Место ниже поясницы, которое обычно отвечало за инстинкт самосохранения, говорило, что не туда, куда надо.
— Вам следует сосредоточиться на главном: поиске убийц Оуэна Бродски, — намекнул Брукс.
Вот так. Не пропавших, а убийц. Куда уж прозрачней. Спрашивать, откуда у мистера Брукса информация по делу, бессмысленно. Ответ лежит на поверхности, но озвучен не будет.
— Разрешите идти? — по-военному обратился Алекс.
— Ступайте. И не затягивайте с этим делом. Чем раньше, тем лучше.
Стоило детектив забраться в аэрокар и настроить маршрут на Управление, как коммуникатор уведомил о сообщении от Роул: «Ждем тебя в отеле. Очень срочно. Пожалуйста». Коллингейм на месте своего транспортного средства грязно бы выругался. И самому самое время рассказать Универсуму всё, что накипело. «Очень срочно». Можно подумать, у него гипердвигатель под капотом. С этого конца города до Академического квартала часа полтора как минимум. А он голодный, как цепной пес. И такой же злой. Алекс нажал вызов:
— Что случилось? — недовольно поинтересовался он, когда Тайни ответила.
— Всё расскажу при встрече, — нейтральным тоном ответила китиарка.
— Всё ли? — с горьким сарказмом спросил детектив.
— Всё.
В голосе Ройл слышалась твердость обреченного. Что же там произошло-то? Алекс сделал заказ в ближайшей по маршруту аэрозакусочной. Сеть фастфудов «Перехвати налету» здоровую пищу не предлагала, но иногда можно подложить свинью родной печени. Набив желудок, Коллингейм демонстративно забил на это гиблое дело и уснул. Ему снилось, что Тайни на него обиделась и ушла из сна, громко хлопнув дверью. Как это принято у женщин, ничего не объяснив. Ну и ладно. Подумаешь, какая цаца! Тогда Алекс стал гонять. Точнее, его стали гонять. У него на хвосте висело каров шесть или семь. Один — с сиреной и маячками. Они пытались подрезать детектива со всех сторон, но ему удалось вырваться. От радости хвост стал бодро постукивать по сидению. Хвост?! Алекс оглянулся: да, ниже поясницы из штанов торчал куцый серый хвостик. От ужаса детектив схватился копытами за голову. И обнаружил там рога.
Коллингейм проснулся и еще какое-то время пытался отдышаться. Сердце скакало в груди, как сумасшедшее. Впереди виднелась свечка знакомого отеля. Нет, спать нужно ночью. А то днем снится всякая чушь. С такими снами даже к психоаналитику идти стыдно.
Швейцар на входе кивнул Алексу. За последние дни детектив примелькался. Роул открыла дверь в номер прежде, чем он постучал.
— По звуку шагов определила? — спросил Коллингейм.
Тайни кивнула в сторону комнаты. На диване лежал Майер. Полностью одетый, что его несколько извиняло. Китиарец смотрел перед собой и водил пальцем по невидимой панели управления.
— Маячок? — поинтересовался детектив у Тайни.
Брюнет соизволил обратить внимание на вошедшего:
— Плохо, мистер Коллингейм, очень плохо. Вы же сами просили меня проследить передвижения коммуникаторов исследовательской группы.
— Знаете, за собой я следить не просил, — резко ответил Алекс, плюхаясь в кресло, стоявшее посреди комнаты.
Только потом он сообразил, что Роул так и осталась стоять, поскольку больше пристроиться в комнате было негде. Детектив потянулся вперед, чтобы освободить место, но девушка отрицательно помотала головой и стала колдовать на стенной панели. Из пола поднялось и надулось второе кресло, копия того, на котором сидел Коллингейм.
— Считайте, я проявил инициативу, — как ни в чем не было проговорил Майер, наблюдавший за действом, попеременно переводя взгляд с Тайни на Алекса и обратно.
— Ради этого я должен был срочно сюда прилететь? — бросил Коллингейм обитательнице апартаментов.
Тайни молча протянула ему дешевенький комм. Почти копию того, что детектив видел ночью, только тон чуть отличался.
— Второе послание?
Тайни кивнула. Разговаривать не хочет? Да и пусть себе катится со своими обидами. Его уже со всех сторон достали. Детектив запустил воспроизведение. Над девайсом буква за буквой стали возникать слова:
«Тик-так. Тик-так. Слышите? Это тикают часики. Вы знаете, что они живы. И даже неплохо проводят время. Но это может плохо сказаться на их здоровье. Тик-так. Жизнь вашего брата и его подружки в ваших руках. У них остался всего день. И приласкайте детектива. Что он букой ходит? Так он вам ни за что не поверит. Тик-так».
— Ласкать прямо сейчас начнешь? Мне за дверью обождать? — бросил с дивана Майер, не торопясь освобождать место.
— Виктор, уймись. Завидуй молча, — оборвала его Тайни.
