— Но ему не хватает выхода на исследовательский центр, — напомнила Тайни.
— Что ему мешает заплатить тому же Смиту, который жаждет сбежать отсюда подальше? — поинтересовался Коллингейм.
— Даная тоже подходит, — горячо возразила Роул, вскакивая с места. — Она была в курсе дел Эмиля, — загнула она палец. — Курирует центры, где у больных срезают харденовские бляшки, то есть имеет доступ к сырью, из которого производят «нирвану». Непосредственно изучает синдром, а значит, могла натолкнуться на «побочный эффект» Хардена.
— А откуда ей знать про чипы? — не сдавался Алекс.
— Фит же знал, — заявила она.
— Но уж про нас Даная точно ничего не знала.
— Она должна была присутствовать на благотворительном вечере, где на меня покушались. — Роул уперла руки в бока. — Всё-таки деньги собирали для детей с харденом. Мисс Вуд никак не могла пропустить такое мероприятие.
— Это легко проверить, — вмешался в разговор Майер. — Я запущу поиск.
Он включил гарнитуру и погрузился в Мегасеть.
— Я ее не помню, — возразил Алекс.
— Не удивительно, — фыркнул китиарец, демонстрируя прекрасное распределение внимания. — Ты тем вечером в Тайни глазами дыру прожег.
— Работа у меня была такая, — напомнил Коллингейм.
— Угу, — насмешливо согласился брюнет.
— А ты почему ее не помнишь? Где ваша феноменальная китиарская память? — не удержался детектив.
— У меня на тот вечер уже была одна блондинка, — невозмутимо заявил Майер. — К тому же у нее был спутник. Вот, полюбуйтесь.
Китиарец вытянул вперед руку с увесистым перстнем, и над ним развернулась галография, на которой профессор Фит и Даниэла Вуд что-то дружески обсуждали. Ничего себе технологии! Алекс о таком даже не слыхивал.
— Фит тоже подходит, — констатировала Тайни.
— По всем пунктам, кроме денег и влияния, — напомнил Алекс. — В своем центре он, конечно, царь и бог, но в масштабе планеты как-то теряется.
— Зато у него была возможность открыть «нирвану», после чего уважаемый профессор объявил болезнь неизлечимой, чтобы кто-нибудь другой не повторил его подвига, — заметила Тайни.
— У вас трое подозреваемых, но это нисколько не приблизило нас к пропавшим, — напомнил Майер без обычной язвительности.
— И всё же я склоняюсь к мысли о том, что это мисс Вуд, — произнесла Роул. — У нее единственной есть доступ к сырью.
— Тай, при всем уважении, — очень спокойно проговорил брюнет, — если ты имеешь в виду клиники, которые оказывают помощь беднякам, это нерентабельное предприятие. Навскидку: сколько наркотика можно получить из килограмма, как ты говоришь, сырья?
Роул задумалась.
— Шестьдесят — семьдесят процентов воды, порядка двадцати — тридцати процентов примесей и минус то, что уходит при разложении. Не больше пятидесяти грамм.
Вот так вот навскидку. Специалист по культурологии и психологии. Алекс был потрясен.
— Что ты на меня так смотришь? — вскинулась Тайни. — Я всё же выросла в семье потомственных биохимиков.
Алексу припомнились слова Фита о том, что китиарец, с которым завела шашни Даная, ни за что бы не остался на планете, учитывая его фамилию. Похоже, он действительно имел в виду Эмиля. И его семья действительно имеет вес в научных кругах.
— Так этот килограмм нужно еще нарезать, — продолжил Майер. — Пациенты же не с ног до головы роговыми бляшками покрыты. А клиники нужно содержать. Персонал, здания, лекарства. Не сходится. Тут нужна «ферма».
Алекса покоробила легкость, с которой китиарец произнес это слово: «ферма». Под ним скрывались страдания людей, которых нагишом, днями напролет прожаривают под палящим солнцем. Их кожа покрывается уродливыми, саднящими наростами. Бляшки срезают, как древесные грибы с мешка со стружкой. Понемногу, чтобы «мешок» не истек кровью… И тут Алекса озарило. Он рванулся с кресла в сторону двери.
— Детектив, ты куда? — донесся с дивана голос Виктора.
Алекс оглянулся. Китиарец даже встал. Надо же!
— Мне нужно срочно поднять материалы по одному делу. Оно в архиве, поэтому доступ можно получить только из Управления.
— Не суетись. — Майер сел обратно. — Сделаю я тебе доступ. Только объясни, где и что искать.
Коллингейм вернулся в свое кресло и стал рассказывать про печальную кончину бедолаги Томаса Гунна. Его волосы и ногти должны были накопить вещества из окружающей среды. По химическому составу можно определить, где находится это место. Скорее всего, Эмиля и Эбби держат там. Стопроцентной гарантии нет, но держать все яйца в одной корзине проще, чем для каждого строить отдельную.
— Как успехи? — поинтересовался детектив у китиарца.
— Ориентировочно, полчаса, — лаконично ответил тот.
— Я закажу еду в номер, — сообщила Тайни и направилась к стеновой панели.
— Знаешь, у меня как-то аппетит пропал, — сказал Коллингейм.
— Можешь не есть. Но раз за нами следят, мы должны вести себя в соответствии с ожиданиями.
— Тай, а что они от нас ожидают? Собрались как-то раз втроем сестра похищенного, детектив местной полиции и специалист по компьютерным взломам. И стали непринужденно болтать о пустяках за чашечкой чая.
