Черчилль смог многого добиться, причем в разных сферах человеческой деятельности. Большинство из его достижений требовали напряжения и достигались в результате борьбы. Откуда у него было столько энергии и как он пополнял ее запас? Выше, рассказывая про любовь политика к труду, мы упоминали о его взглядах на восстановление сил в процессе сна, особенно дневного. Но одного сна вряд ли достаточно, особенно если речь идет об обретении душевной гармонии после соприкосновения с несправедливостью, потерями и унижениями внешнего мира. Рассмотрим, какими принципами в части восстановления сил и восполнения энергии руководствовался британский политик.
Анализируя советы и подходы различных «знающих людей, которые в течение длительного периода времени были связаны с большой ответственностью», Черчилль пришел к выводу, что общим элементом в их рекомендациях, когда «одни советуют физические упражнения, другие – покой; одни рекомендуют путешествие, другие – уединение; одни нахваливают одиночество, другие – шумные компании», является смена занятия. На самом деле эта мысль принадлежала не Черчиллю. Он заимствовал ее у Бурка Кокрана, утверждавшего, что в основе отдыха лежит «перемена сферы деятельности»1.
Перемены осуществляются по-разному. Например, можно сменить обстановку. «Я уверен, вы самым интересным образом проведете время на фронте, и я полагаю, вы обнаружите, что перемена – самый лучший вид отдыха», – писал Черчилль в декабре 1939 года премьер-министру накануне его поездки во Францию для смотра британских экспедиционных сил2. Но в большинстве случаев смена обстановки невозможна либо связана с существенными временны́ми и материальными затратами. Более универсальным советом является переключение на другой вид деятельности. И лучше, если это будет какое-нибудь любимое занятие.
Черчилль придавал большое значение хобби: считая, что хобби играют важную роль в человеческой жизни, советовал каждому иметь не меньше двух-трех увлечений. При этом он признавал, что появление подобных интересов – процесс долгий: «Следует тщательно выбирать семена, затем они должны упасть на благодатную и прилежно культивируемую почву, которая принесет плоды именно тогда, когда в них возникнет необходимость». Поэтому о своих увлечениях Черчилль рекомендовал думать как можно раньше, отмечая, что хобби не просто являются средством релаксации, но и представляют собой эффективный способ обретения душевной гармонии. Никто не знает, как дальше будет складываться жизнь, ведь может получиться и так, что сегодняшнее хобби завтра станет основным источником дохода или сосредоточит в себе получение удовольствия. «Разбейте сад, в котором будете наслаждаться жизнью, когда разбивать уже будет нечего», – говорил на этот счет политик3.
Из всех хобби наиболее доступным является чтение – «обширная и разнообразная область, в которой миллионы людей находят душевный комфорт», как однажды заметил Черчилль. Он утверждал, что «ничто не вызывает большего почтения, чем библиотека». «Когда вы берете с полки то одну, то другую книгу, погружаясь в обширные и бесконечно разнообразные хранилища знаний и мудрости, которые были собраны и сохранены человечеством, это пробуждает в ваших сердцах чувства гордости и благоговения». Что делать со всеми этими уникальными книгами, полезными трудами и огромными фолиантами? «Читайте их», – отвечал политик. А если прочесть не в состоянии, то просто подержите в руках, полистайте, пробегите глазами первую попавшуюся фразу, затем другую, «отправьтесь в путешествие за открытием мест, которые еще не обозначены на картах». «Если не можете превратить эти книги в своих друзей, пусть они будут вашими знакомыми, – рекомендовал он. – Если не можете ввести их в свою жизнь, так не лишайте их почтительного поклона»4.
В свое время лорд Рандольф, отец Черчилля, заметил, что ничто так не расслабляет, как чтение истории. «Я убедился в правильности этой мысли в последние годы моей жизни», – признается наш герой в начале марта 1938 года Энтони Идену. Когда спустя несколько месяцев в августе выйдет последний том биографии 1-го герцога Мальборо, Черчилль преподнес книгу с дарственной надписью премьер-министру. Время было неспокойное. Уже буквально через месяц многострадальная Европа окунется в бездну нового отчаяния. В результате недальновидных стремлений остаться в стороне от наступающей трагедии, а также нечистоплотных расчетов спасти себя перед лицом возможной угрозы, с благословения британского руководства Чехословакия будет передана в руки нацистской тирании Гитлера. Понимая, что постояльцу на Даунинг-стрит, 10, подобные решения давались нелегко, Черчилль сделал следующий инскрипт на титульном листе своей книги: «Возможно, вы будете рады найти убежище в XVIII столетии». Но Чемберлен не оценил этого посыла, ответив: «Ваша надпись очень подходит, но я не думаю, что мое погружение в XVIII столетие позволит мне лучше исполнить мою роль»5.
