33 принципа Черчилля полностью

После избрания в парламент и начала политической карьеры на Черчилля оказали большое влияние друзья его отца: экс-премьер либерал Арчибальд Розбери и консерватор Джозеф Чемберлен. «Трудно передать наслаждение, которое я получал от бесед с Розбери, – признается наш герой, когда его собеседника уже не будет в живых. – Мы легко и непринужденно меняли темы, „серьезность и веселость сочетав“[22]. Он мог вдруг углубиться и раскрыть истинный размер обсуждаемого предмета или посмотреть на него с другой стороны, выказывая свои обширные знания и способности. Одновременно он весь искрился юмором и весельем. Он мог говорить как о пустяках и сплетнях, так и о серьезных материях. Он демонстрировал огромный интерес к любым сторонам жизни». По словам Черчилля, Розбери с охотой «делился мудрыми и зрелыми суждениями о великих людях и исторических событиях былых лет». Он также снабжал его книгами, советуя, на какие произведения и каких авторов следует обратить внимание. Среди прочего, он рекомендовал работы известного социолога Гарриет Мартино «История тридцатилетнего мира, 1816–1846 годы», британского священника и историка Уильяма Нассау Молисворта «История законопроекта о реформе парламентского представительства 1832 года», а также «очень полезные и интересные для прочтения» «Анналы нашего времени» Джозефа Ирвинга. Именно Розбери в 1924 году укажет Черчиллю на источник, опровергающий обвинения Маколея в отношении 1-го герцога Мальборо, которые не давали покоя его потомку. После изучения этого источника Черчилль решится написать биографию известного полководца.

Чемберлен помог Черчиллю с написанием другой биографии – о лорде Рандольфе. Хотя это не главное. Между двумя «Ч» было много общего, хотя их и разделяло происхождение, возраст и путь во власть. Оба сменили партийную принадлежность, оба были сильны и независимы. Придет время, и они скрестят шпаги в политической баталии. Но это не мешало их общению. «Наверное, я имел с ним больше бесед о политике, чем с собственным отцом», – вспоминал наш герой. Он высоко ценил эти встречи. «Уже сама беседа с мистером Чемберленом являлась настоящей школой практической политики, – скажет Черчилль спустя четверть века. – Он был в курсе всех тонкостей и всех деталей политической игры, знал все ее изгибы и повороты, прекрасно разбирался в глубинных процессах, происходивших внутри обеих наших партий»⁶⁷.

Черчилль учился не только у политиков. Он находился под большим впечатлением от произведений Герберта Уэллса, заимствуя у него идеи для своих реформ. Так, не без влияния вышедшего в 1908 году романа «Война в воздухе» он увлекся авиацией, а опубликованный в 1903 году в The Strand Magazine рассказ «Наземные стальные крепости» заронил зерна, которые проросли в дальнейшем в идею создания танка. Хотя не исключено, что основное значение в этом эпизоде сыграло родство мировоззрений, чем обычное влияние, тем не менее Черчилль воздавал должное автору «Машины времени». «Уэллс описал „танк“ задолго до того, как он появился на свет, даже в тех примитивных формах, в которых он использовался в Первой мировой войне, – говорил политик. – Он вообразил великую наземную боевую машину, неодолимый джаггернаут, движущийся как через города и деревни, так и через поля, – боевую машину, которую даже Армагеддон не смог бы произвести на свет, но которая, придет время, сыграет важную роль в войнах между народами и в военных доктринах». Воздавал должное и Уэллс, признавая, что именно Черчилль продавил идею создания танка «через все армейские консервативные инстинкты». В 1931 году для августовского номера Sunday Pictorial Черчилль напишет отдельное эссе об Уэллсе, в первой части которого подвергнет критике политические взгляды фантаста. Перейдя же к описанию творчества, он отнесет себя к «большим поклонникам Уэллса» и признается, что прочитал все его произведения, и смог бы даже сдать по ним экзамен. Учитывая неприятные воспоминания об экзаменах в школьные годы, это признание дорогого стоит⁸.

Самообразование, не лишенное недостатков, например отсутствия системности, научило Черчилля полагаться на свой ум и развило в нем критическое и независимое мышление. Также в нем навсегда сохранилось стремление к саморазвитию. Вайолет Бонэм Картер считала эту редкую и отличительную особенность одним из тех факторов, «которые делали Уинстона Черчилля великой личностью»⁹.