И без этого ответа Чемберлена очевидно, что у чтения как средства отдыха, несмотря на очевидную пользу, есть один существенный недостаток, особенно ощутимый для людей интеллектуального труда. Хотя человеку и удается переключить внимание, погрузившись в текст, на самом деле у него задействуются те же области мозга, что и при основной деятельности. В итоге это не только снижает расслабляющий эффект и замедляет прилив бодрости, но в большинстве случаев вообще препятствует желанию что-либо читать. Поэтому приходится искать другое хобби. У Черчилля – при его глубоком погружении в политику и активных занятиях литературой – хобби было предостаточно, что позволяло переключаться, набирать силы и восстанавливать внутренний гомеостаз. Рассмотрим некоторые из его увлечений.
Еще в детстве будущий политик увлекся собиранием бабочек. Прогулки с сачком успокаивали и наводили его на философские размышления. Например, наблюдая за маленькими порхающими созданиями, он лишний раз убеждался в том, что приспособляемость есть основной закон выживания. «Каким образом расцветка защищает бабочку? – рассуждал он. – Отвратительная на вкус бабочка своей броской расцветкой остерегает птицу, чтобы та ее не съела. Сочная, вкусная бабочка спасается тем, что прикидывается сучком или листиком. Они миллионы лет учились этому, а кто не успевал приспособиться – тех поедали, и они исчезали с лица земли». Также, изучая бабочек, он все меньше удивлялся превратностям мироздания. «Святость природы – исключительно человеческая идея, – делился он своими соображениями на этот счет с близкими. – Подумайте о красивой бабочке: двенадцать миллионов перьев на ее крыльях, шестнадцать тысяч фасеток в глазу, а размер с клюв птицы. Давай смеяться над судьбой. Это, должно быть, ее развеселит». «Бабочка – реальность, она сверкает, трепещет крыльями, в секунду расправив их, вспархивает к солнцу и пропадает в лесной темени, – напишет Черчилль в конце 1920-х. – Ваша вера в Свободную волю или в Предопределение зависит от того, какую расцветку крыльев ухватил ваш взгляд, – на самом-то деле у крыльев по меньшей мере два цвета одновременно»6.
Из других увлечений, которые уходили корнями если не в детство, то в отрочество нашего героя, выделяется поло. Черчилль считал поло «самой лучшей игрой в мире» и называл ее «императрицей игр», объясняя свою точку зрения следующим образом: «Поло соединяет в себе удовольствие бить по мячу, лежащее в основе многих забав, с удовольствием скакать и управлять лошадью, к чему добавляется сложная и слаженная командная работа, которая составляет суть футбола и бейсбола и в которой хорошая комбинация куда более важна, чем ее отдельные звенья». Он активно играл в поло во время службы в Индии и сохранил верность игре после начала политической деятельности. «Поло позволяет мне поддерживать физическую форму и предоставляет великолепную возможность отдохнуть, особенно после бесчисленных часов, проведенных в парламенте», – признавался он. В какой-то степени в этом увлечении реализовывались знаменитые черты его характера – азарт от предстоящей атаки, напористость, драйв. Ему импонировали в этой игре мощь и жесткость, а также упоение соперничеством и борьбой. Современник политика Патрик Томпсон считал, что, если вы хотите понять Черчилля, достаточно увидеть его во время игры в поло: «Он занимает позицию, как тяжелый кавалерист, приготовившийся к атаке. Он насторожен, бдителен, выжидает момент, он мастер тактики и стратегии. Едва заметив свой шанс, он устремляется вперед, в этом стремлении нет проворности, нет изящности – только неистовая физическая энергия. Он сносит защиту противника своей мощью, после чего бьет по мячу. Я сказал „бьет“. Нет, он прорезает мяч». Свой последний матч Черчилль сыграет 10 января 1927 года на Мальте. На тот момент ему шел 53-й год, и он опасался, что его может подвести физическая подготовка. Но отказывать себе в удовольствии он не стал. «Если мне будет суждено рухнуть наземь и умереть, я считаю это достойным концом», – признается он одному из игроков. Матч пройдет на ура, достойно увенчав тридцатилетнюю карьеру Черчилля в этом виде спорта. Что же до катания верхом, то он продолжит конные прогулки до преклонных лет, занявшись также в конце жизни коневодством и добившись на этом поприще определенных успехов7.
