Телега въезжает в тень высоких стен. Ворота скрипят, открываясь, и нас проглатывает темнота.
Тюремная камера пахнет сыростью, потом и чем-то кислым - будто здесь годами выливали прокисшее вино на каменный пол. Стены покрыты плесенью, а в углу плещется лужа, оставленная протекающей трубой.
Я вхожу, оглядываюсь по сторонам, пробегая по лицам сидящих. Ни одного знакомого - хотя нет, вижу парочку. Астра и Красавчик - этих ни с кем не спутаешь. Хмурятся и демонстративно уходят на другую сторону камеры, когда я сажусь в угол, неподалеку от них. Кроме них одни чужаки. Ни парня с кожей слона, ни тех, с кем сидели на одной скамье в суде. Меня, судя по всему, засунули в камеру к магам. Смешно, ведь колдовать я точно не умею. Камера каменная, но внутри её клетка, в ней мы и сидим. До стен не дотянуться сквозь прутья, как и до хрустальных шаров, висящих под потолком по периметру. Какие-то датчики, а может камеры наблюдения - кто их разберет.
Я сижу на деревянной лавке, прислонившись спиной к холодным прутьям, и разглядываю графики курса валют. В камере кандалы сняли и теперь ничто не мешает возиться с сумкой. Бумага слегка помята, но цифры и линии всё ещё чёткие. Те самые, что нарисовала Астра, пока я ездил кругами, выискивая дорогу к восточным воротам.
Курс скачет вверх-вниз, как мячик, подпрыгивающий по ступенькам. Я вожу пальцем по линиям, пытаясь понять логику. Покупать на спаде, продавать на подъёме - кажется так говорят. Звучит просто. Но как понять, где настоящий пик? Может, стоит подождать, пока курс не взлетит до небес? Или продавать при первом же скачке, пока не просело обратно?
Я никогда не торговал на бирже. В армии нас учили стрелять, взрывать и выживать, а не играть в цифры. Но если уж я застрял в этом мире, придётся разобраться.
Достаю телефон, пишу заявку:
Сумка жужжит, выдавая толстую книгу в мягкой обложке. “Трейдинг для чайников”. На обложке - улыбающийся дядька в галстуке, который явно знает что-то, чего не знаю я.
Только открываю первую страницу, как слышу шарканье. Напротив садится старичок - щуплый, с седой бородкой и глазами, будто выцветшими от времени. Его пальцы, тонкие и узловатые, как корни старого дерева, перебирают край моей книги. Вежливо, но уверенно, отталкиваю старого хрыча в сторону.
- Простите. Что это за фолиант? - спрашивает он, снова присаживаясь и наклоняясь ближе.
- Учебник. О торговле.
Старик хмыкает, тычет пальцем в текст.
- На каком языке написано? Никогда такого не видел.
Я прикрываю книгу, изучаю его.
- А ты много языков знаешь?
- Не меньше сотни, - отвечает он, и в его голосе звучит гордость. - Был архивариусом в университетской библиотеке, нашей, столичной.
- И как такой учёный мужик в тюрьме оказался?
Старик вздыхает, потирает переносицу.
- Внучка заболела. Чёрной лихорадкой. Лекарства дорогие, а я… использовал запрещённые техники. Создал зелье сам.
- И за это смертная казнь?
- Нет, - качает головой старик. - Мне дали пять лет. Жена говорит, что, наверное, на Ледяную Геенну отправят.
- Ледяную Геенну? Никогда не слышал.
- Это плавучая тюрьма, для таких как мы, - безучастно вздыхает старик.
- Таких как мы?
- Магов-изгоев, тех, кто не подчиняется правилам.
Я киваю, возвращаюсь к книге.
- А вас за что? - не унимается он.
- Хотел курсы валют просчитать. Ввязался в ограбление банка по глупости.
Старик прищуривается.
- И как вы их просчитывали?
- Мне маг один прогноз выдал. На две недели вперёд. Большой специалист в магии прогнозирования и вероятностей. Тоже из университета вашего. Декан. Голова. Глыба.
Лицо старика вдруг становится серьёзным. Он отодвигается, будто я только что признался в чём-то ужасном.
- Магические вероятности - это не про предсказания, молодой человек.
- Как это?
- Эта наука изучает потоки маны. Силу заклинаний. Вам могут сказать какое заклинание и в какое время лучше сработает - а какое хуже. Цены на рынке так не предугадать. Все цены гильдия банкиров сама назначает. Они заведуют по торговле здесь, на континенте, и на островах. Цену на следующий день они вам предскажут - но только потому, что сами её назавтра и назначат.
Я замираю, чувствуя, как в животе холодеет.
- То есть… меня обманули?
- Вероятнее всего - да.
Я резко поворачиваюсь к другому концу камеры. Астра сидит там, склонившись к Красавчику, что-то шепчет. На её лице - лёгкая улыбка.
- Вот же !@#$%… - я сжимаю кулаки.
Графики сминаются в комок и летят обратно в сумку. Туда же - учебник.
- Всегда знал, что это обман, - бормочу я.
- Если связей в Гильдии нет - от торговли одни убытки, - понимающе кивает старик, - У меня племянник на этом прогорел.
Старик смотрит на меня с сочувствием, но тут раздаётся лязг замков. Дверь камеры скрипит, и на пороге появляется тюремщик - здоровенный детина с лицом, напоминающим пережаренный бифштекс.
- Кречет, или как там тебя, - хрипит он. - К тебе посетитель.
Я медленно поднимаюсь. Кто, чёрт возьми, мог прийти ко мне в тюрьму?
- Кто? - спрашиваю.