Тюремщик пожимает плечами.
- Откуда мне-то знать.
Он сдвигает решетку, пропуская меня в крошечную клетку - переходное пространство между внутренним и наружным помещением камеры. Запирает меня в ней. затем отворяет наружную, отступает, пропуская меня в коридор. Я иду, чувствуя, как сумка на плече жужжит, будто предупреждая об опасности.
Кто бы это ни был - вряд ли он принёс хорошие новости.
Стражники ведут меня по длинному коридору, их латные перчатки впиваются в мои плечи. Стены здесь выложены из чёрного камня, отполированного до зеркального блеска, в котором отражаются наши искажённые силуэты. Минуем один зарешеченный тамбур за другим. Замки дверей открываются и закрываются за моей спиной. Воздух отдаёт чем-то металлическим, будто впереди кузница или склад оружия, он холодный и пахнет сыростью. Но чем дальше мы идём, тем сильнее запах меняется. Теперь это что-то сладковато-гнилое, как перезрелые фрукты, оставленные гнить в подвале.
Меня толкают в последнюю дверь в конце коридора.
Комната разделена пополам массивной решёткой из тёмного металла, покрытого узорами, напоминающими сплетённые корни деревьев. На той стороне - трое.
Первый - высокий, изысканно одетый мужчина в тёмно-синем камзоле с серебряной вышивкой. Его лицо - гладкое, будто вырезанное из слоновой кости, без единой морщины или эмоции. Он стоит перед решёткой, скрестив руки за спиной, и смотрит на меня с вежливым безразличием.
Второй - мускулистый и крепкий, с рыжей бородой и такой же рыжей взъерошенной шевелюрой, глаза буравят меня из-под низких кустистых бровей. Руки сложены на груди. Одет в красную мантию и белые кожаные доспехи, отделанные серебром. На поясе меч и какие-то мешочки.
Между ними, за столом из чёрного дерева, сидит третий. Его фигура скрыта под роскошным плащом из ткани, которая переливается, как крыло жука - то тёмно-фиолетовой, то глубокой синей. Капюшон натянут так низко, что под ним - лишь непроглядная мгла. Лишь два глаза горят в этой тьме, как угли в пепле. Они пристально смотрят на меня, и от этого взгляда по спине бегут мурашки.
Я останавливаюсь в шаге от решётки.
- Вы хотели меня видеть, - говорю я, оглядывая комнату. С моей стороны - пусто. Ни стула, ни стола. Только каменный пол и стены. - Кто вы и чего хотите?
Опрятный человек поворачивает голову к сидящему, словно ожидая разрешения. Затем снова смотрит на меня.
- Меня зовут Лоренцо, - его голос мягкий, почти музыкальный. - Я личный переводчик графа Морвена. Граф желает поговорить с вами, и я буду переводить его слова.
Я подхожу ближе к решётке, стараясь разглядеть лицо под капюшоном. Но чем ближе я, тем плотнее кажется тьма. Будто там и нет ничего, кроме этих двух горящих глаз.
- Так зачем вы пришли? - спрашиваю я, скрестив руки.
Граф начинает говорить.
Его голос - это не звук. Это ощущение. Будто кто-то провёл ледяными пальцами по моему позвоночнику, а потом прошептал прямо в мозг. Я слышу слова, но они не складываются в речь - лишь обрывки, щелчки, шипение. Что-то древнее, чуждое.
Я стискиваю зубы, чтобы не дрогнуть.
Лоренцо слушает, потом переводит:
- Граф пришёл сюда, потому что у вас есть нечто важное. Невероятно ценное. Вы и ваши “приятели” украли это у него. Вчера. В банке.
Я хмыкаю. Граф Морвен, имя знакомое. Это же тот коллекционер - один из трёх, чьи ячейки я разворотил.
- Деньги, - говорю я. - Понимаю.
Широко улыбаюсь, но внутри уже напрягаюсь.
- Простите, но вернуть их не светит - уже потратил. Но могу отработать - когда выйду из тюрьмы.
Лоренцо переводит. Граф слегка наклоняет голову, и тьма под капюшоном колышется, как живая. Переводчик снова обращается ко мне:
- Графа забавляет тяга людей к деньгам. Но деньги - далеко не самое ценное в этой жизни. Вы любите их?
- Без них прожить тяжело, - пожимаю я плечами.
Граф делает едва заметный жест.
Рыжеволосый оживает, наклоняется, достаёт из-под стола небольшой сундук и ставит его перед решёткой. Открывает.
Внутри - пачки долларов.
- Граф заметил, что вам нравятся эти древние бумажки, - говорит Лоренцо. - Хотите получить их?
Я замираю.
Там минимум пятьдесят тысяч. Возможно, сто. Сумка на моём плече слегка жужжит, будто чувствует добычу.
- Почему вы называете их древними? - спрашиваю я, не отрывая глаз от банкнот.
- Это деньги из старого мира, - переводит Лоренцо. - Десять тысяч лет назад в далекую страну за морем пришёл человек. Никто не знает, откуда. Но он принёс с собой эти бумаги.
- За десять тысяч лет бумага должна была истлеть.
- Люди, поклонявшиеся ему, покрыли их защитными заклятьями.
Фуэго захлопывает сундук, кладет на него какой-то свиток.
Я смотрю на сундук, потом на графа.
- И что вы хотите взамен?
Граф медленно поднимается.
Его движения плавные, неестественные - будто он не идёт, а плывёт по воздуху. Он приближается к решётке, и теперь я вижу: под капюшоном нет лица.
Только бурлящая мгла.
И два горящих глаза.
- Моя вещь. Моё сокровище.
Его голос звучит в моей голове, обходя уши. Он говорит на моём языке, но слова будто выцарапаны когтями по стеклу.