— И мне нужно сразиться с тобой, чтобы уйти?
— Или встать на моё место, чтобы освободить меня, — внезапно он отрастил когти и клыки, рога и хвост.
— Я не хочу ни того, ни другого, дай мне уйти, — в пальцах моих уже вырисовался шаманский нож. — Зачем нам нужны сражения?
— Так положено, так заведено, — он настороженно наклонил голову. — Отчего ты не хочешь?
— Если ты будешь сражаться с каждым, кто же придёт к тебе побеседовать? Не об этом ли ты скучаешь?
Он снова обошёл костёр кругом.
— Даже если так, — уверенности у него поубавилось, — всё-таки не стоит избегать традиций.
— Что же это за традиция? — я покачал головой. — Я не принадлежу этому миру, отчего бы мне её соблюдать?
Он не нашёлся, что ответить.
На востоке засеребрилось небо, поднималась луна, и сердце моё тихонько дрогнуло, подсказывая, что совсем скоро возникнет дверь.
— Нет, ты должен, — дух навис надо мной, внезапно становясь больше, набираясь темноты, страха, силы, от которой покалывало кончики пальцев.
А дверь была совсем рядом, потому что луна поднялась над горизонтом, свет потёк над рекой, посеребрил туман, вырисовывая духа во всей его гротескной ужасности.
— Я должен следовать своему пути. Как и ты. И если ты был странником, то сражения — не твоя стихия.
На этот раз он замолчал надолго, позади костра стал вырисовываться светлый прямоугольник портала, и я уже готовился одним рывком, перескочив пламя, ворваться в новый мир, когда представившийся мне духом снова заговорил:
— Значит ли это, что и я могу уйти?
— Если ты странник, если ты видишь дверь, то она открывается и для тебя, — казалось бы, это было совершенно очевидно, но в его глазах мелькнуло недоумение.
Обернувшись, он посмотрел на дверной проём, обозначившийся в подступающем тумане особенно ярко.
— Пора, — кивнул я. — Дверь открыта. Ты видишь?
— Вижу, — согласился он и, зачарованный, шагнул через порог.
Я подождал, пока иная реальность полностью поглотила его, уведя прочь, и последний раз оглядел этот мир. Теперь тут не было никакого стража, и чувствовалось, что пути свободны. Кто-то непременно уже этой ночью шагнёт прямо к моему костру.
Дверь манила меня, и я послушался её зова.
За порогом меня встретил вечер и город, солнце облизывало оранжевым языком крыши домов. Я побродил по округе, прежде чем повернул к собственному дому. Всё вокруг цвело, вечерний свет был пропитан запахами жасмина и акаций, так что не слишком хотелось запираться в четырёх стенах.
Уже остановившись на крыльце, я улыбнулся. Интересно, каким стал дух, который вернулся на путь странника? Мир затаился, но всё же в ветре чудилось обещание новой встречи, скорой встречи.
========== 153. Небесный город ==========
Воздух дрожал от напряжения, пел в сплетениях парусов и канатов. Причудливый корабль, на который я шагнул из полумрака раскрывшейся двери, был пуст и не нуждался ни в какой команде. Я прошёлся по палубе, перегнулся через борт — под нами проносилась земля, облака перемешивались с реками и текли, подобно потокам. Мы неслись высоко-высоко, и мир словно сплошь состоял из ветра.
Мне не случалось бывать здесь прежде, и потому я расположился на носу, наслаждаясь полётом и гадая заодно, куда может нестись этот корабль. Поначалу у него точно и не было никакой цели, на горизонте клубился облачный фронт, внизу никаких городов не было, но довольно скоро прямо по курсу из облаков вылепился, вырисовался город, и корабль, похоже, только ускорился, ветер ещё яростнее запел над палубой.
Небесный град был белым и голубым, я смотрел, как медленно он увеличивался, рос, пока уже не занял половину неба. Но мы всё ещё были далеко от какой бы то ни было пристани, и истинные размеры города казались неописуемо огромными.
Наконец корабль стал сбавлять ход, поскрипывая снастями. Он вплыл в широкое горло бухты и отдал швартовые, ничуть не нуждаясь в чьей-либо помощи. Спустившись по откинувшемуся трапу, я остановился на пристани, с интересом оглядывая открывающийся вид. В бухте покачивались, точно тут не воздух был, а вода, несколько кораблей, какие-то очень большие, другие совсем хрупкие на фоне гигантов. Поодаль мельтешили грузчики и прочий люд, они не обращали на меня ровным счётом никакого внимания.
Я двинулся к вратам, ведущим, очевидно, в город из порта. Только казалось, что они близко, шёл я довольно долго, почти утомился, когда наконец оказался у приветливо распахнутых створок, высотой в несколько человеческих ростов. За ними начиналась широкая улица, обсаженная деревьями, сплошь покрытыми ало-розовыми цветами. Дивный аромат слышался так явственно, что я не сдержал улыбки.
Внутри город оказался даже больше, чем можно было подумать снаружи, а ведь он и прежде ощущался огромным. Я бродил по нему несколько часов, но никак не мог добраться до центра. Сплетённые, как нитки в клубок, улочки то приводили меня к паркам, где всё те же деревья полоскали ветви и цветы в наползающих облаках, то поднимались на стены, откуда открывался захватывающий вид городских зданий и лежащих за ними пропастей, то оканчивались тупиками, где непременно пахло выпечкой или били фонтаны.
