- Иди к черту! - и на него рыкнул Ольгерд и удалился из зала в пустую маленькую
гостиную, пропахшую благовониями.
Ему действительно надо было что-то с собой делать. Он мог завязать себя в узел,
забыть про Сандру, всю жизнь посвятить работе и нянчиться с Рицией. Но он не мог
терпеть рядом с собой Одиль и играть по ее правилам. Это было просто невыносимо!
Для начала надо было хотя бы успокоиться. Он сел на диванчик между статуй, в
который раз ища выход из своего тупика. Чем больше он заставлял себя любить ее, тем
больше ненавидел. И ни одна душа его не понимала при этом, даже собственный сын.
- Значит, вот так она тебя окучивает, эта крошка?
В комнату с наглым видом ввалился Грэф, пьяный, но все еще элегантный.
- Только тебя тут не хватало, - поморщился Ольгерд, - чего тебе надо?
- Странная девчонка, не так ли? - усмехнулся этот нахал, присаживаясь напротив и
закидывая ногу на ногу.
- Тебе-то что? - хмуро уставился на него Ольгерд.
Грэф смотрел ему в глаза.
- Я все-таки твой должник, Оорл. Пришел посочувствовать.
- Я в сочувствии не нуждаюсь. Тем более в твоем.
- Как знать... кажется, я тут единственный, кто не считает тебя психом.
- Неужели?
- Конечно. Почему не рявкнуть на девчонку, если она липнет как банный лист?
Ольгерд не ответил. Он только понимал, что Грэф ничего не делает просто так, и
напряженно ждал продолжения.
- Какой необычный ребенок, - продолжил тот с тонкой усмешкой, - такой взрослый для
своих пяти лет! И такой испорченный! Заметь: обожает трех мужчин: Руэрто, Ольгерда и
Льюиса. Ни с кем делить их не желает. Причем, как ни странно, к Руэрто у нее дочерние
чувства, а к отцу - просто безумная страсть. Тебе это ничего не напоминает?
Ольгерд давно все это замечал и вынужден был мириться с этим.
- Я женился на племяннице Сии. Чего же мне теперь роптать, что моя дочь
унаследовала все ее задатки?
- Да-да, - кивнул Грэф, - все ее задатки, все ее пороки, ее энергетику, ее страсть... и
даже ее память. Бывает же такое!
Торфяные глаза смотрели уже не насмешливо, а со всей своей серьезностью и
мрачностью. С минуту Ольгерд с холодным потом на спине смотрел в эти глаза, пытаясь
осознать суть послания.
- Ты хочешь сказать...
- Нет, - тут же резко ответил Грэф, - ничего я сказать не хочу. И не должен. Просто
высказываю свое недоумение. А дальше ты сам думай. Не дурак как будто.
- О чем думать? Она моя дочь.
- Да? Вот и еще одна загадка: всю жизнь Риция не могла иметь от тебя детей, а потом
вдруг взяла и зачала. Странно, не правда ли? С чего бы это?
- И с чего бы это? - прохрипел потрясенный Ольгерд.
- Понятия не имею, - пожал плечами Грэф, - всякое бывает. Но, говорят, аппиры так
далеко зашли в синтезе, что вполне успешно зачинают детей в пробирках. Нужен только
подходящий генный материал. А техникой внедрения в зародыша кое-кто из скивров
владеет не хуже эрхов.
- Ты!
- Отнюдь. Разве я могу быть замешан в такой грязной истории?
- Да уж, конечно!
- 173 -
- У меня только восемнадцать тел Нормаах. Они Сии не годятся: ты слишком
ненавидишь этот образ! А ей надо, чтобы ты ее любил. Да и вообще... это только мои
предположения, Оорл. Я пьян и несу всякую чушь, разве не понятно?
Ольгерду было понятно, что без Грэфа тут не обошлось, но честно он этого
признавать не собирается: то ли с Лецием не хочет портить отношений, то ли с Сией.
Однако слова его все ставили на места и все объясняли. Даже инстинктивную неприязнь
Ольгерда к своей дочери.
Он сидел, разглядывая эффектную женщину в белом костюме, и не знал: ненавидеть ее
за такие откровения или поблагодарить. Он запутался совершенно. Он был в шоке. Третье
пришествие Сии Нрис потрясло бы кого угодно. Даже ненависть к ней меркла по
сравнению с недоумением: как это возможно, и как они все до сих пор не догадались!
- Какие еще у тебя пьяные фантазии? - спросил он хрипло.
- У меня не бывает фантазий насчет мужчин, - томно посмотрел на него Грэф, - хоть
ты и достойный экземпляр, Оорл. Раньше я не понимал, что Анзанта в тебе нашла, а
сейчас понимаю. Но нет. . ты не в моем вкусе. Никакой в тебе утонченности...
- Я не об этом, - перебил его Ольгерд.
- А о чем? - усмехнулся этот негодяй, - чего ты хочешь от пьяной женщины?
Он понял, что откровений больше не последует. Будет уже сплошная клоунада.
- Ничего не хочу, - сказал он.
- Ну так я пойду? - усмехнулся Грэф, - скучно здесь с тобой, просто зевать хочется.
Напевая песенку, он вышел из гостиной. Потрясенный Ольгерд снова остался один.
Ему надо было взять себя в руки и переосмыслить всю свою жизнь за последние годы.
Мир перевернулся. У него была дочь, дочь, которая отравляла всю его жизнь, а теперь
получалось, что никакой дочери у него и не было. Получалось, что Сия всегда была рядом,
совсем рядом, в его собственном доме! Жила себе, обожаемая всеми, дурачила всех и
тянула из него энергию за неимением любви. При этом ненавидела Рицию. Потом не
