сексбомба кладет ее мужу руки на грудь и смотрит на него влюбленными, преданными
глазами, - или ты забыл, что мы собирались пожениться?
- Мы не одни, Сирена, - он раздраженно оторвал от себя ее руки, - ты выбрала не
самое удачное место.
- Я думала, ты обрадуешься.
- Я рад. Безумно рад.
- В самом деле?
- Отправляйся в гостиницу. Я через час к тебе приду. Ты в каком номере остановилась?
- В двести двенадцатом в «Звездной».
- Отлично. Жди меня там.
- Хорошо, дорогой. Может, нальешь мне бокальчик?
- Потом, дорогая. Все потом. Сейчас у меня деловая встреча.
- Хорошо, - Сирена улыбнулась накрашенными губами и приложилась помадой к его
щеке, - буду ждать!
Эдгар проводил ее взглядом, убедился, что она ушла, и только после этого сел. У
Алесты даже руки тряслись, ей пришлось их стиснуть. Такое уже было в ее жизни, когда
незыблемое, казалось бы, счастье в одно мгновенье превращалось в прах. Знакомый холод
полной космической пустоты поселился в груди.
- Ну? И как это понять?
- Успокойся, Ал. Я дома тебе все объясню.
- Что ты объяснишь? Что на ней ты женишься, а со мной у тебя деловая встреча?
- Я понимаю, все это подозрительно выглядит. .
- Ты заметил? Я думала, ты вообще забыл, что я тут сижу.
- Да все не так, Ал! Это не то, что ты думаешь. Поверь мне. Ты же сама говорила, что
мы должны доверять друг другу и все такое... Помнишь? Я люблю тебя!
- Что же ты не сказал об этом своей сексбомбе?
- Это я объясню тебе дома. Здесь слишком много разных ушей.
- Здесь еще и много глаз. Думаешь, никто ничего не понял? Я выгляжу полной
идиоткой... и с меня, кажется, довольно.
Алеста встала, ноги были ватные, как будто она только что взбежала на гору или
пропрыгала на тренинге три часа к ряду.
- Хорошо, - Эдгар тоже вскочил, - едем домой.
- Ты можешь ехать, куда тебе угодно, - презрительно сказала она, - хоть в гостиницу,
хоть к черту на рога! И не воображай, что дом у нас с тобой общий. Ноги моей там больше
не будет.
- Ну ты же не даешь мне ничего объяснить!
- И не собираюсь! Не смей меня преследовать!
Думать, что Эдгар не будет ее преследовать, было наивно. Единственным убежищем от
него был женский туалет. Алеста захлопнула дверь у него перед носом и наконец осталась
одна. Сама с собой. Она подошла к зеркалу, лицо ее пылало. Ей хотелось разбить это
чертово зеркало с этим чертовым глупым лицом наивной дурочки, которая все еще верит в
мужскую верность. Мало ей было Кеда...
- 294 -
Да, она была глупа. Она стояла над раковиной, тупо сливала воду и мочила горящие
щеки. Ей было непонятно, что теперь думать о мире и о себе. Куда девается любовь? Что
такое верность? И что такое правда, в конце концов? Как можно врать так хладнокровно,
любить ее с таким пылом и даже ревновать к собственному деду, а тем временем обещать в
ее присутствии жениться на другой?
- Вам плохо? - спросила ее пышнотелая лисвийка с зеленой пудрой в раскрытой
шкатулочке.
Прозрачная мараженка тоже с сочувствием посмотрела на нее.
- Душно, - сказала Алеста.
- Да-да, - тут же согласилась та, - жарко, влажности не хватает!
- И холодно, - добавила лисвийка.
- В буфете еще жарче, - охотно поддержала ее прозрачная красавица.
- Да-да! - лисвийка закивала, - в зале еще холоднее. Никаких условий для культурного
восприятия! Совершенно неканонично!
- Какая культура у аппиров? Она у них только в зародыше.
- Это правда. От правителя ушла жена, слышали? Говорят, он привел во дворец
любовницу. Ужас! У них никакого представления о семейных ценностях. На Вилиале это
был бы просто скандал!
- О, конечно! Как это можно для мужчины, тем более для правителя - любить только
одну женщину? Какой-то первобытный эгоизм...
Алеста подумала, что сейчас сойдет с ума или убьет какую-нибудь из этих сплетниц.
- Во всяком случае, мы умеем себя вести в общественных местах, - заступилась она за
аппиров.
Дамы уставились на нее с недоумением.
- У нас тоже есть культура, - добавила она, - и не менее древняя...
В это время дверь со стуком распахнулась.
- Черт возьми! Ты долго будешь тут торчать!
В дамский туалет шумно ворвался возмущенный Советник по Контактам. Она не
успела ахнуть, как он вцепился в нее мертвой хваткой. Дамы, естественно, завизжали.
- Ты что! - вскрикнула она.
- Нам надо объясниться, Ал!
- Пусти!
- Я люблю тебя!
- Я видела, как ты меня любишь!
- Ты не то видела!
Он стал торопливо целовать ее куда попало.
- Врун! - отбивалась она, - негодяй... кобель распутный... все вы одинаковые...
Женщины уже не визжали, они возмущенно ахали, но при этом не расходились. Их
почему-то стало больше.
- Безобразие! - громко объявила толстая лисвийка.
- Извините, - вежливо добавила мараженка, - вы... э-э-э... не могли бы найти другое
место?
- Нет! - рявкнул на нее Эдгар.
После этого туалет мигом опустел.
- Ты еще и хам, - сказала Алеста.
- Выслушай меня!
- Зачем? Думаешь, мне станет легче от твоего вранья?
- А кто говорил, что ревновать глупо, что надо доверять друг другу? Не ты ли?
- Любой глупости есть предел. Моей тоже.
