Проклятый рынок оказался бесконечен как лист Мебиуса. Все повторялось. На
прилавках в очередной раз возникали толстые колбасы и копченые тушки птиц, потом
сочные бока персиков, медовые соты, орехи, рубиновые вишни... Голову так напекло, что в
глазах потемнело. Льюис как будто выпал из времени вообще.
- На, - сказал ему из темноты ласковый голос, - держи.
Он открыл глаза. Ему протягивали румяный, аппетитный пирожок. Если бы это была
девушка, он влюбился бы в нее моментально, только за одну ее доброту в этом царстве
жадности и зла. Но это был ребенок. Милая девочка лет двенадцати с родинкой на щеке и
какой-то вселенской жалостью в глазах.
- На, поешь.
- У меня нет денег.
- Бери, я знаю.
Как будто и язык оринян не казался уже грубым.
- Спасибо, детка.
Пирожок он проглотил в два приема. Девочка улыбалась. Глазки были черные как две
смородинки. Он тоже ей улыбнулся и пошел дальше.
Дом колдунов он все-таки нашел. Тот красовался за высоким каменным забором. Где-
то за этим забором бегала злополучная белая собака, которую так боялся покойный Дрод.
Льюис только заглянул туда через щель, увидел свирепых охранников с плетками и понял,
что без золотой чхо-чхо ему тут делать нечего.
- 297 -
- Ну что? - сказал он сам себе, присев в тени забора, - Прыгун, полубог, Льюис Оорл,
вот тебе задача - раздобыть местную валюту.
Он не сомневался, что Грэф или Эдгар справились бы с этим в два счета. У него же с
фантазией было похуже, а с совестью - получше. Воровать и врать он не мог органически.
Он просидел так до заката, хотя бы для того, чтобы набраться сил. Мимо проходили
рабы, возвращавшиеся к вечеру в господский дом, и наглые охранники. На Льюиса, как на
нищего, никто не обращал внимания. Здесь, под забором, он мог бы сидеть вечно.
Мужчины были почти голые, мелкие, жилистые, смуглые. Рабы - косматые, охранники
- почти все лысые. Женщины в основном были худые, измотанные и измученные,
запрятанные в грубые холщовые одежды с головы до ног. Тоже смуглые и черноволосые. И
совершенно некрасивые. Пожалуй, единственным красивым личиком было то, детское, на
рынке.
На закате мимо на носилках «проплыл» хозяин. Льюис не знал, кто это из оставшихся
братьев-колдунов, но даже привстал из любопытства. Занавеска у носилок отдернулась. На
него взглянуло почти женское накрашенное лицо с близко посаженными к носу угольными
глазами. Тонкая рука, вся в золотых браслетах, замерла на секунду, потом снова отпустила
занавеску. Оборотень исчез, как кошмарное виденье.
- Пожалуй, надо нарвать веток в роще и продать кому-нибудь, - наконец догадался
Льюис, - вот и выход!
Но выход оказался совсем с другой стороны. Не успел он встать, как над ним навис
лысый охранник с копьем.
- Идем. Хозяин ждет тебя.
- Что?!
- Что слышал, придурок! Хозяин тебя ждет во дворце. Вставай.
- Какой хозяин?
- Господин Дрод.
Льюис, конечно, встал, но ноги подогнулись. От неожиданности он даже не знал, как
отреагировать. Он тупо последовал за охранником. За то короткое время, что они шли, ему
нужно было что-то понять и продумать план действий. Тут уж стало как-то не до собаки.
Дрод был жив! Жив, проклятый Оборотень! Жив, хотя Грэф уверял, что распылил его
на молекулы! Значит, они вообще неуязвимы, эти твари! Это было первым неприятным
сюрпризом. Второй подлостью было то, что он каким-то образом Льюиса узнал. Как?!
Разве они когда-нибудь встречались? И потом, здесь, в этом парике, под забором? Выходит,
ждал?
Его провели через фруктовый сад, мимо фонтанов, через прохладные, тенистые залы
дворца. Хозяин Дрод ожидал своего гостя во вполне современной гостиной со всеми
достижениями галактической цивилизации в области устройства быта - кондиционерами,
самоочищающимися полами, стереоэкранами компьютеров на стенах. Широкий плащ на
нем был черный, а чхо-чхо под ним - золотое в складочку.
- Ступай, - мягко, но властно сказал он охраннику.
Льюис ждал. Инициатива этой встречи исходила не от него.
Дрод подошел к нему, шелестя плащом.
- Зачем же директору Центра Связи сидеть под забором? Мы можем оказать вам более
достойный прием, господин Оорл. Надеюсь, с вами у нас получится более конструктивный
диалог, нежели с вашим несдержанным родственником. Рад, что вы это поняли наконец. А
парик вам этот совершенно ни к чему. Вы ведь плохо переносите жару, не так ли?
- Не хотел привлекать внимания, - в полном шоке проговорил Льюис.
- Это, конечно, правильно. Но, с другой, стороны, нельзя же во всем подстраиваться
под этих оринян! Мы не можем лишить себя всех благ цивилизации. Пусть уж нас лучше
считают колдунами!
- А вы?..
- Мы... мы на разных уровнях называемся по-разному. И произнести это в вашем
звуковом ряду очень сложно. Первый уровень - аэо, второй - аана, третий - нхои,
четвертый - уюэахэ...
- 298 -
Льюис понял, что Оборотень играет с ним в открытую, или делает вид, что так играет,
и почему-то принимает его за посланца для переговоров. Хотя, за кого же еще? За шпиона?
Шпиона тоже лучше принять как посланца. А о том, что Льюису Оорлу нужна какая-то
