жетонов на стол. Потом Леций плохо помнил, что происходило. Он опомнился, когда
держал ее за плечи и прижимал к стене, кажется, что-то разбилось и опрокинулось за
спиной...
- Как ты могла?! Как?! Ты меня хочешь наказать? Одного?! Не получится! Что ты с
собой сделала?!
- Пусти! Мне больно! Помогите!
Подойти к ним никто не мог, его синяя сфера спалила бы любого.
- Что за глупость вселенская, Герда! Ты же любишь меня! Тридцать лет не вычеркнешь
из жизни! Я же знаю, ты меня ждала!
- Ждала, - проговорила она сдавленно, - когда была дурой... Гева сказала мне, что я
победила, что ничего у тебя с Термирой не было. И я решила, что ты выбрал меня, нас,
нашего ребенка. А что я должна была подумать?! Да, я ждала тебя, я хотела с тобой
помириться... А оказалось, что все было не так. Тебя просто опередили! Ты смешон, Леций
Лакон! Ты жалок и смешон!... Знаешь, я тоже предпочла бы твоего отца, он по крайней
мере, настоящий мужчина!
- А ты? - сказал он, леденея внутри от таких слов, от обреченного сознания того, что
отец все ей рассказал, всю эту неприглядную историю с зачатием, в которой он
действительно выглядел полным идиотом, - что же ты тридцать лет прожила с
ненастоящим?
- Отпусти меня! - снова вспыхнула Ингерда, - я не собираюсь перед тобой
отчитываться! Твои тридцать лет кончились! Ничего я тебе не должна, понятно? И ничто
нас больше не связывает!
- Тем лучше, - сказал он с тихой яростью, - ничего. Значит, и я тебе ничего не должен.
Всё!
И разжал руки. Синяя сфера пульсировала, он не мог ее усмирить. Публика
прижималась к стенам, половина столиков лежала на полу в осколках разбитой посуды. Он
вспомнил Герца, понял наконец, как это возможно - наносить материальный ущерб
мирным общественным заведениям, пнул пустую банку из-под пива и ушел, не
оборачиваясь.
Звон этой банки так и стоял у него в ушах. Он шел по морозу в одном крикливо-
модном, шутовском костюме и никак не мог понять, что же это в его жизни произошло вот
только что, минуту назад. А произошла, кажется, катастрофа. Он ни холода в этот момент
не чувствовал, ни ветра, ни снега в ботинках, даже боли не чувствовал, одно тупое
раздражение, доходящее до бешенства, как будто бьешься головой о непробиваемую стену.
Потом белоснежный модуль остановился перед ним на белом снегу. Респектабельная
дамочка в мехах снисходительно предложила ему сесть.
- Разве можно так напиваться? - усмехнулась она, - похоже, тебя потеряли по дороге?
- Просто потеряли, - сказал он, усаживаясь на заднее сиденье, - навсегда.
Ему было все равно куда ехать и с кем.
- Эх, молодежь! - вздохнула она, - мне бы ваши проблемы... куда тебя везти,
красавчик?
- Да куда хочешь.
- 338 -
Потом он вспоминал эту ночь в заснеженном коттедже с тоскливым недоумением:
зачем ему все это было нужно? Другая женщина, другое тело, другой запах... кого-то это,
наверное, привлекает, а ему просто скучно. Он только еще раз убедился, какая пустота его
ждет впереди без Ингерды. Другие женщины не спасут, во всяком случае, не сейчас.
Остается с головой уйти в дела или в другие проблемы. Только как? Как это сделать, если
ни о чем другом даже думать невозможно?!
******************************************
Земной полпред сидел у себя в гостиной и читал газету. На полу, на ядовито-желтом
ковре, валялись игрушки и детские книжки, как будто в доме был маленький ребенок.
Сиргилл с досадой припомнил, что это его собственная внучка пребывает в таком
состоянии. Пришел он, конечно, не ради нее, и не ради Ольгерда Оорла. Ему хотелось
взглянуть на Сию.
- Чем обязан? - довольно сдержанно, даже недовольно спросил полпред.
Тем не менее встал. Он был выше Сиргилла, возможно, даже мощнее энергетически, в
щедром режиме «белой сирени», но почему-то опасался в глубине души своего гостя.
- Это просто дружеский визит, - миролюбиво сказал Сиргилл, - здесь живут моя
внучка, правнучка и Скирни. Вы мне тоже в какой-то степени приходитесь родней. Почему
бы мне не навестить вас?
Ольгерд немного удивленно пожал плечом, настороженность его не убавилась.
- Скирни играет с Рицией наверху.
- А Одиль?
- Одиль еще не вернулась из города.
- Я подожду.
- Вам нужна именно она?
Черные глаза землянина чуть не прожгли Сиргиллу термостат, его спокойная и
уверенная «белая сирень» вспыхнула сине-зеленым. Внешне же полпред оставался
совершенно невозмутимым, как каменное изваяние.
- Да, - выразительно сказал Сиргилл.
Полпред отвернулся, при этом уставился в пол.
- Как вы узнали? - спросил он через минуту.
- Мне сказала Гева.
- И вы... поверили?
- А вы бы поверили? Мне нужно в этом убедиться.
Впрочем, синяя энергия Оорла убеждала лучше всяких слов. Он был измучен, он был
взбешен, он был напуган, и он ни с кем не мог этим поделиться.
- Убеждайтесь. Она скоро вернется.
