- Я пойду подогрею тебе кашу, - сказала Гева этому философствующему клопу.
- Только без сахара, пожалуйста, - прервал он свои измышления, - я не люблю сладкое.
- Хорошо. А яблочко будешь?
Эцо нахмурил свой морщинистый лоб, как будто решал в уме дифференциальное
уравнение.
- Буду.
- Послушай, Эцо, - включился в эту игру Руэрто, - ты мне разрешишь отлучиться на
пару минут побриться?
Тот снова сразил его ответом.
- За пару минут вы не успеете. Это же очевидно.
- Тогда на десять.
- Поступайте, как вам удобно, господин Нрис. Я вполне могу побыть один.
Руэрто первым делом все-таки заглянул на кухню. Во-первых, сказать, что сам он
собирается съесть жареного цыпленка, а во-вторых, выразить свое полное недоумение.
- Что это за профессор-искусствовед? Где ты его подцепила?
- Это ребенок, - грустно сказала Гева, - брошенный ребенок из приюта.
- Ты шутишь?
- Нет, ну что ты...
- Этот ребенок закончил Университет, а на каникулы летал на Вилиалу, расхаживать по
музеям.
- Этот ребенок впервые в жизни видит что-то, кроме своего «Яблоневого сада» и
компьютера.
- В самом деле?
- Он даже Менгра не видел. И моря не видел. Я хотела свозить его в Детский Городок,
но он предпочел твои картины. И по-моему, в восторге.
- Что он в них такое видит? - озадаченно пожал плечом Руэрто, - одни бабы голые,
если честно.
- Видит, - улыбнулась Гева, - такую глубину, о которой ты и не подозреваешь. А ты,
между прочим, совсем огрубел на своих раскопках. Что еще за «бабы»?
- Нарисованные, - усмехнулся он, - какие же еще? Живых ты выгнала.
- Дождешься у меня, - пригрозила пальчиком Гева.
Руэрто схватил со стола соблазнительно отрезанный кусок пирога и засунул в рот.
- А что, этот клоп правда моря не видел?
- Нет.
- Представляю его философскую реакцию на море!
- Ему достаточно сухой ветки, чтобы выдать философскую реакцию.
- Да?
- Да. Он очень необычный мальчик
- Это я успел заметить.
- И память у него хорошая.
- И что ты с ним собираешься делать, с этим философом?
- Как что? - Гева вздохнула, - вечером отвезу обратно в приют.
- А потом?
- Не знаю. Понятия не имею.
- Может, устроить его в Университет? Пусть учится?
- Какой Университет, ты что? Он ни до одной парты не дотянется.
- Тогда сразу в Академию Искусств, - усмехнулся Руэрто, - там кресла.
Больше он ничего по этому поводу не сказал и пошел бриться. За обедом, размазывая
по тарелке кашу, Эцо поведал о закономерностях в отличии древне-аппирских языков
Эндомейского корня и таком же феномене у лисвисов. Руэрто языков знал много. Просто
знал и всё, и никаких закономерностей не видел. Поспорил немножко, но был убежден и
сдался.
От языковых закономерностей юный философ перешел ко вселенским. Он выдал что-
то такое заумное, что рядовой Прыгун понять уже не смог. В общем, поскольку ментальное
- 346 -
поле вселенной напрямую зависело от суммарных полей сознания каждого индивидуума, а
сознание напрямую зависело от языка, на котором этот индивидуум изъясняется, то
построение речевых оборотов могло повлиять даже на климат планеты. Вот так примерно.
- Сейчас речь очень засорена разным сленгом, неологизмами, земными
заимствованиями, сокращениями и прочим. И вы видите, что творится с погодой? С
каждым годом она все хуже. Апрель на дворе, а весны как не бывало.
- В самом деле?
- Вероятно, вам просто некогда обращать внимание на климат. Вы ведь бываете в
разных местах, даже на разных планетах. Это рассеивает внимание.
- Пожалуй.
- Вы читали «Костры над холодным морем»?
Руэрто чуть не подпрыгнул от радости.
- Читал!
Малыш от неожиданности заморгал своими голубыми глазками, криво сидящими на
сморщенном личике: один выше, другой ниже.
- Вот видите. Там как раз об этом.
- Да-а?
Книга была о любви. О простой и пылкой любви рыбака и рыбачки.
- Когда Хленни произносит заклинание, погода меняется. Шторм стихает.
- Это только сказка.
- Если вы считаете это только сказкой, - с сожалением прописклявил малыш, - значит,
вы не поняли глубины этой вещи.
- Эцо прав, - неожиданно вмешалась Гева, - от заклинаний погода точно меняется. И
давайте пить чай.
Попить ей не дали. В это самое время служанка сообщила, что к ней пришел Сиргилл
Индендра. Сразу став ужасно серьезной, жена поднялась, извинилась и оставила их
вдвоем. Без нее стало как-то неловко.
- А сколько тебе лет, Эцо? - спросил Руэрто для продолжения беседы.
- Шесть, - нахмурив лоб, словно считая свои годы, ответил мальчик.
- А Геву ты давно знаешь?
- С прошлого лета.
- Интересно, как вы познакомились?
- Она нашла меня.
- В «Яблоневом саду»?
- Да. Я живу там.
- Вы часто видитесь?
- Определенной периодичности нет, - уклончиво ответил юный философ.
«Почти год - и мне ни слова!» - призадумался Руэрто.
- Видимо, ей интересны мои измышления.
- Ты так думаешь?
- Я... не вижу другого объяснения.
Эцо уткнулся своим птичьим носиком в чашку.
- Ты учиться хочешь? - спросил Руэрто, испытывая все большую неловкость.
Голубые несимметричные глаза посмотрели на него изумленно.
- Чему?
