осталось. Ему было плевать, кем его считают: гением или посредственностью. Какое это
имело значение? Даже отшучиваться не хотелось.
- Ладно, - сказал он, - пошли в зал испытаний.
Установку почти собрали. Грэф сутками торчал в Центре, и уже забыл, что там у него на
Земле, в службе Сопровождения. Его не волновало сейчас ничего, кроме возвращения
Льюиса. Как ни странно, ничто стало не нужно: ни власть, ни богатство, ни красивые
девочки со своей любовью. Как можно было желать такой ерунды, если можно просто тихо
жить рядом с сыном?
Лаборантка Мияна несмело заглянула в дверь.
- Убирать? - спросила она с обреченным видом.
- Да, - кивнул Грэф, - займись этим. Отбери только пару пробирок на анализ и отдай
Кохту. А остальное - в утилизатор.
- Хорошо, мадам.
Аппирка засеменила короткими ножками. Почему-то все умные аппиры были наиболее
уродливы.
- Послушай, - спросил он на всякий случай, - кто вчера дежурил?
- Я, - заморгала желтыми глазками Мияна.
- Ты уходила последней?
- Да, мадам.
- И все было как обычно?
- Ну, в общем, да.
- Что значит, в общем?
- Ничего особенного, мадам. Даже не знаю, стоит ли говорить об этом.
- Говори.
- Регулятор ночного освещения сломался. Обычно я оставляю синий. Но синего спектра
не было.
- А какой был?
- Оранжевый.
Грэф почувствовал какое-то неясное волнение.
- Всю ночь был оранжевый свет?
- Да.
- Брось, - Эдгар потянул его за рукав, - неужели ты думаешь, эти твари дохнут от
оранжевого света?
- А какой свет был у Сандры, когда тот тип распался?
- Она не помнит. Он у нее мигает.
- Все у вас так! Ничего определенного сказать не можете!
- Пошли, мадам. Не злись.
В отремонтированном зале испытаний с установкой возились три инженера. За окнами
моросил нудный осенний дождь. Грэф лучше всех понимал, насколько мало у них шансов
вытащить ребят из прошлого. Оттого и злился. На всё.
- Нет контакта, - пожаловался Квуи, - опять нет. . У нас проблема, мадам. Взгляните.
От слова «проблема» Грэфу стало дурно. Он чувствовал, что смертельно устал. Ему не
хотелось разбираться с Оборотнями, не хотелось вникать в тонкости монтажа, даже думать не
хотелось.
- Этот кристалл бракованный, - заявил второй инженер, Троффи, - они все бракованные,
вся партия.
- 365 -
- Почему? - уже на пределе терпения спросил Грэф.
- Надо пересмотреть всю технологическую линию. Где-то что-то не так.
- Ну так пересматривайте! Сколько это займет времени?
- Боюсь, что бесконечность, мадам. Проще заказать такой кристалл на Тритае.
- При чем здесь Тритай?
- Вы забыли, - невинно посмотрел на него Троффи, - это же Н1528дк678в596!
- Да-а?
- Его делали на Тритае. А у нас, вообще-то говоря, условия не позволяют.
- Так это временной синхросчитыватель?
- Ну да.
Грэф обессиленно опустился в кресло-саркофаг, уныло стоящее рядом с установкой,
обмотанное паутиной проводов. От него пахло свежей краской и лаком.
- Может, мне сгонять на Тритай? - предложил Эдгар, - главного технолога я знаю.
- На Тритае таких давно не делают. Вы же и постарались уничтожить пятый цех. Ты что,
забыл?
- Так это деталь из трубки?
- Дошло наконец!
- Да, черт возьми, - почесал затылок Оорл, - что же делать?
- Нам бы хотя бы один рассогласователь, - сказал Квуи мечтательно, - мы бы его
раскурочили, и дело с концом!
Все посмотрели на Грэфа.
- Что вы уставились? - разозлился он, - откуда у меня рассогласователи? Я же не
волшебник! Сейчас возьму и из рукава достану!..
Он, конечно, помнил, что на Шеоре у него зарыто два десятка жезлов, но уж больно не
хотелось тащиться в эту дикую страну.
Все смотрели на него.
- Ну достану, достану, - неохотно согласился он, - черт с вами...
- Ах ты, сволочь, - восхищенно посмотрел на него Эдгар, - я ж так и знал...
- Умеешь ты сказать даме комплимент, - усмехнулся Грэф саркастически.
**********************************************
Вообще-то он сомневался, сможет ли сейчас допрыгнуть до другой планеты. Энергии
было мало, самочувствие отвратительное. Он выспался впервые за много дней, но это не
помогло. Все так же что-то ныло в сердце и шумело в голове.
Он сам себя не узнавал. Ему не хотелось жить, ему не хотелось радоваться, ему все
надоело, ему было плохо как-то изнутри, и ничто не могло ему помочь. Кажется, это
называлось «депрессия». Великолепная мадам Рохини совсем расклеилась.
Тем не менее, он понимал, на какую планету, в какую страну и зачем он отправляется.
Это был тот самый Шеор, на котором он затеял десять лет назад войну между дуплогами и
рургами. Народ там был дикий, суровые, ветра свирепствовали нещадно, погода была
гнусная, а леса - просто непроходимые. Как это было давно! Сколько у него было тогда сил,
энергии и амбиций!
Грэф приготовил себе полотняное платье. Модную стрижку пришлось безобразно
обкромсать покороче. В результате, бледное, худое лицо в зеркале расстроило его
окончательно. Куда только подевалась эффектная, неотразимая мадам? Остались одни
