Он не хотел являться запоздалым судьей, Бог им судья, но и примерным мальчиком больше
не был. Он просто был чужим. Это и пугало, и ранило.
Новый город находился южнее Менгра. Снега там не было. Он раскинулся вдоль
теплого, не покрытого льдом залива. На волнах у пирсов покачивались катера и глайдеры.
Вся жизнь, похоже, теплилась тут ближе к берегу. У моря дома стояли плотно, в окнах горел
свет. А большая часть города сиротливо пустовала. Золотых львов так и не удалось сюда
заселить, зато строители и гидробиологи устроились прекрасно.
Дом Конса ничем не отличался от других, такой же типовой двухэтажный коттедж со
стоянкой и садиком. Чужой совершенно дом. Деревья стояли голые, с моря дул, сгибая им
ветви, промозглый ветер. Спортивного вида девушка вышла с двумя полными ведрами на
крыльцо и вопросительно уставилась на Кондора. Он стоял за забором, не решаясь войти.
- Вы к нам?
- К вам.
- Ну так заходите!
Он вошел. Ноги как-то плохо слушались. Он еще не понял, та ли это беззастенчивая
разлучница, или просто домработница с ведрами.
- Доброе утро.
- Доброе, - улыбнулась девушка, - а вы ко мне или к мужу?
Да, она действительно была молодая и красивая, совсем непохожая на маму. Не то чтобы
супер-красавица с обложки, но вполне гармоничное создание с зелеными глазами.
- К вам, Леда, - сказал Кондор.
- Насчет работы?
- Нет.
Она призадумалась, моргая ресницами.
- Знаете что, вы подождите. Я сейчас обольюсь в саду и приду. Приготовилась уже. Это
совсем недолго.
Кондор удивленно посмотрел на ведра, потом на нее.
- Вам нельзя обливаться, - заметил он.
- Как это? - оторопела спортивная Леда, - почему?
- У вас проблемная поясница и левый придаток. Можете заработать радикулит и
воспаление.
- А вы ходячий биосканер? - усмехнулась она.
- Можно и так сказать.
- Вот так насквозь меня и видите?
- Я не настаиваю, - сказал он, - делайте, что хотите.
Она все-таки облилась. Упрямая оказалась девица. Убежала с ведрами за угол дома и
вернулась с мокрыми волосами, еще более бодрая и энергичная, чем прежде.
- Ну вот! Все отлично! Пойдемте в дом.
Кондор с отчуждением, почти через силу вошел. В доме было тепло, пахло деревом и
горячим кирпичом, камин горел в скромной, дачного типа, гостиной. На кухне что-то
кипело, позвякивая крышкой.
Типовая лестница с перилами вела на второй этаж. На стене вдоль нее висел портрет
маленькой Риции и еще один - узколицего, черноглазого юноши с белым воротничком и
короткой деловой прической, от которого за версту разило аккуратностью и послушанием.
Кондор почему-то думал, что эти портреты остались в музее.
Леда гремела ведрами в прихожей.
- Ветер сегодня ужасный, - прощебетала она заходя, - хотели на остров плыть к
тюленятам, но придется отложить. Видели, какие волны? Жуть... А, может, и лучше, что не
поплывем. Надо Джеба подлечить. Вы его не посмотрите случайно?
- Джеба?
- Это кит. Карликовый маражский кит.
- Кит?
- Китенок. Такой славный! Только захворал что-то. Знаете, вся душа изболелась. Я же его
из соски выкармливала.
- 489 -
- Хорошо, - вздохнул Кондор, не совсем понимая, зачем на Пьелле маражский кит,
которого к тому же надо выкармливать из соски, - посмотрим вашего пациента.
- Спасибо, - обрадовалась Леда, - а вы садитесь. Я вас уже почти вспомнила. Где-то
видела, но, хоть убей, не припомню где.
- На портрете, наверно, - подсказал он.
- На каком... - она попятилась, округлив глаза, и без того огромные и удивленные, - на
этом? Вы что хотите сказать? Что это вы там на стене? Вы Кондор?!
- Не похож? - усмехнулся он.
- Откуда же вы взялись, Кондор?
- Вестимо откуда, девушка. Из прошлого.
Веселая птичка в миг посерьезнела. Она вся подтянулась и посмотрела на него с
достоинством независимой землянки.
- А я не девушка. Я жена вашего отца.
- Это мне уже известно.
- Ну что ж... будем считать, что познакомились.
Она явно не собиралась ни в чем оправдываться, но волновалась порядочно. Кондор
видел это по ее бесконтрольно пульсирующему полю. Он и сам волновался и злился на себя
за это.
- Отец дома?
- Нет. На стройке.
- Тем лучше.
Леда нахмурилась.
- Да?
- Я не собираюсь утомлять вас своим присутствием, - сказал Кондор как можно
сдержаннее, - у меня к вам один только вопрос. Вот и все.
- Какой?
- Один-единственный: отчего умерла моя мать.
Девушка побледнела. Кажется, ей стало даже плохо от такого вопроса. Он это увидел и
лишний раз убедился, что всё так и есть.
- Спросите это у кого-нибудь другого, Кондор. Я меньше всех об этом знаю.
- Вот как? Вы были на похоронах и на поминках. Вы жили в ее доме, вы даже выдавали
себя за ее родственницу, и ничего не знаете о ее смерти?
- Я не врач. Я только знаю, что у нее не выдержало сердце.
- Чего не выдержало?
- Вы думаете, это вопрос ко мне?
- Думаю, что именно к вам, - сказал он подавленно, - я вам не судья, Леда Фишер, за это
вообще не судят. Просто вопросы остаются. Без ответа.
- Кондор... присядьте, - заговорила она взволнованно, - я догадываюсь, в каком вы
