принимал его сторону. Он не выносил конфликтов, он не хотел в них вникать, он просто
уходил в сторону и скрывался в своей больнице от всей прочей жизни.
- Ну в чем дело, Эд?! - сказал Леций раздраженно, - ты же видишь - я разговариваю!
Он просто не мог быть злым. Он даже ворчал и раздражался как-то не грозно, как будто
понарошку. Отец бывал порой страшен в гневе. Голубоглазый дядя Леций - никогда. Кондор
с умилением смотрел на него, на его такое знакомое лицо, на его поплотневшую фигуру, на
его мягкий домашний свитер с оттянутым воротом.
- Ну что у тебя там?
- Папа... ты бы присел что ли.
- Что? - Леций не сел, а наоборот встревоженно вышел из-за стола, - Сиргилл?..
- Нет-нет, не волнуйся. У деда все по-прежнему. Ты лучше посмотри, кого я тебе привел.
Только тихо, ладно? А то маму разбудишь.
Кондор постарался убрать волосы с лица и даже улыбнулся. Вот тогда Леций сел. У него
просто колени подогнулись, он боком, не глядя опустился на край дивана и так и застыл там
в неловкой позе. Понятно, что своего пропащего племянника он узнал.
- Ты не бойся, дядя. Мы все вернулись. Герц пока на Шеоре.
- Кондор...
- Я это, дядя, я. Прости нас, трех авантюристов чертовых.
- Иди сюда, авантюрист. .
Кажется, все, что должно было достаться Герцу, досталось ему. Его обнимали, целовали,
тискали и гладили по головке. Было тепло, было уютно, был горячий чай и крепкий коньяк,
холодные пирожки и огромный бутерброд с колбасой.
- Хорошо у вас, - Кондор расслабленно развалился в кресле, - теперь бы горячую ванну...
Леций посмотрел на него и перестал улыбаться.
- Ты отца-то видел, Кон?
- Нет.
- И не торопишься как будто?
- Куда мне торопиться? В музей?
- Почему в музей? У Конса просторный дом на побережье.
- Да. И совсем другая жизнь с молодой женой.
Леций замолчал на минуту, потом вздохнул.
- 487 -
- Я тебя понимаю, Кон. Тебе надо привыкнуть к этой мысли... но скажи мне: ты бы
предпочел, чтобы отец все эти годы так и жил один и тосковал по Флоренсии? Ты такой
судьбы ему хочешь?
- Разумеется, нет. Я бы понял, если бы все произошло в обратном порядке: сначала
умерла мама, а потом появилась эта русалка с аквалангом. Она ведь даже на похоронах была,
не так ли?
Эдгар заерзал в своем кресле. Леций нахмурился, припоминая.
- Была. Мы толком не поняли, откуда она взялась. Конс говорил, что это какая-то
родственница Фло. Леда Фишер.
- У нас нет такой родственницы.
Они оба сидели озадаченные и смущенные, как будто и правда не понимали, что
произошло.
- В любом случае, - сказал Леций, - тебе придется выяснить это с отцом. И чем раньше
ты это сделаешь, тем лучше.
Кондор усмехнулся.
- Ты выгоняешь меня, дядя?
- Нет. С кем жить, решать тебе самому. Места хватит. Но я прекрасно знаю, что чувствует
отец, если он шестнадцать лет не видел своего сына.
- Я не готов с ним разговаривать. Я знаю, что придется. Знаю... но даже не представляю,
как.
- Да, мой мальчик, я понимаю тебя. Мне самому нелегко с ним разговаривать. Но
времени у тебя мало. Одна ночь. Завтра все равно все увидимся.
- А что завтра? - встрепенулся Эдгар, - что там Гева говорила?
- Гева говорила, что нас посетила самолично лучезарная Ирида Мирель Эрлания Олла.
- Ирида?!
- Да. У нее хорошие новости. Не все же быть плохим.
Кондор понятия не имел, что это за женщина с таким длинным именем, ради которой
всех собирают. Он с тоской подумал, что завтра ему придется лицом к лицу столкнуться с
отцом и его женой да еще на глазах у всей родни.
Я побуду у вас до утра, - сказал он подавленно, - утром все равно все узнают.
- Ольгерд сейчас узнает, - сказал Леций, - я ему позвоню. Я бы и Консу позвонил, но он
ведь тут же примчится.
- Не надо, - покачал головой Кондор, - я уж сам.
За окнами несся наискосок мокрый снег. Такой была вся ночь, первая ночь на Пьелле.
Таким же было хмурое утро.
Растроганная Ингерда зашла с утра и долго тыкалась хлюпающим носиком ему в плечо.
Она вдруг стала какая-то маленькая без своей пышной гривы и каблуков. Он почувствовал к
ней почти сыновью нежность.
- Ну что ты плачешь, тетечка? Все же хорошо. И Герц твой в полном порядке. Просто
герой. Даже лавину остановил своей грудью. Знаешь, если бы не он, мы бы вряд ли
вернулись.
- Да, это чудо какое-то. Мы и не надеялись. Эдгар сказал, что вас ивринги увезли
неизвестно куда.
- Мы же авантюристы, тетя.
- Мучители, вот вы кто!
- Ну прости нас. Прости за все. Мы и сами не рады.
- Горе ты мое! - Ингерда снова стиснула его и всплакнула.
Мама, конечно, вела бы себя по-другому: она была сдержанная женщина. А все эти
рыдания были предназначены Герцу.
Завтракать он не стал. Бриться раздумал. Менять одежду не захотел. Свыкся как-то с
образом дикого охотника. Эдгар нацепил на него свою зимнюю куртку и шарф и напомнил,
что вечером во дворце прием. На том и расстались.
Искать новый дом отца не пришлось. Адрес Миджея Конса был запрограммирован в
модуле. Кондор летел низко, смотрел в лобовое стекло, и сердце его болезненно сжималось.
- 488 -
