воздуха и прислать целый отряд переодетых телохранителей. Все это могло оказаться
малоэффективным для злобной Прыгуньи с изобретательным умом, но пренебрегать этим не
стоило.
Потом они вышли с отцом в коридор. Музыка в зале стихла, но посуда звенела. По всему
дворцу разливался кофейный запах.
- Пойду, - вздохнул Льюис, - Лесная 25, квартира 8.
- Это рядом с больницей.
- Найду, не маленький.
- Да не переживай ты так! Скирни - умная женщина. Она все прекрасно понимает.
- 512 -
- Разве в этом дело, папа? Я тоже все прекрасно понимаю, ну и что? Я чувствую себя...
как бы это сказать... с одной стороны обманутым, а с другой стороны - обманщиком. И
предателем и жертвой в одном лице.
Ольгерд горько усмехнулся.
- Я тоже.
*****************************************************
На самом деле он заплутал среди совершенно одинаковых корпусов и улочек. Или просто
ноги не шли в этот дом. Но вот неумолимо был найден и корпус, и подъезд, и этаж, и дверь
квартиры. Льюис стоял, обсыпанный мокрым снегом как сугроб, и обдумывал, что же сказать
ей с порога, чтобы не было так мучительно неловко. Он никогда не отличался
находчивостью.
Звонка он даже не услышал. Вдруг подумал, что Скирни, возможно, еще на дежурстве, и
собрался вздохнуть с облегчением, но дверь открылась.
Он стоял злой: на себя, на нее, на Сию, на Рицию, на всю Директорию, вместе взятую, а
женщина, в желтом параллелепипеде коридора ему приветливо улыбнулась.
- Заходи, снеговик.
Он опять чуть не сказал ей «вы». Что-то в ней было от учительницы или от докторши.
- Извини, что так поздно...
- Я сама только что пришла.
Ничего он толком не разглядел: ни ее, ни ее жилище. Сел в полном смятении на
диванчик в гостиной и уставился в пол. Ковер был зеленый в рыжую крапинку.
- Бедные мальчики, - сказала Скирни, стоя над ним, - как же вам тяжело дается адаптация
к новому времени. Кондор точно такой же сидел у меня в кабинете. Я его чаем отпаивала с
земляничным вареньем. Хочешь чаю?
Он наконец заметил, что она в длинном халате, белом и пушистом, и почему-то в
красных тапочках. Тело под этим халатом было совсем не девичье, статное женское тело с
большой грудью и широкими бедрами. Малышка-Скирни исчезла навсегда. Но ведь это
случилось бы все равно, даже если б они были женаты. Она в любом случае стала бы именно
такой. И что бы он тогда делал?!
- С малиновым, - сказал он сипло, - что-то меня знобит.
- Это нервное, - улыбнулась Скирни.
- Да?
- Я врач. Я вижу. Никакой простуды у тебя нет.
- Ну что ж, - вздохнул он, - нет так нет. Значит, одной проблемой меньше.
Кухня была маленькая, типовая. Бытовая техника умещалась на ней с трудом. Пахло
сладко: ванилью и пирожками. На столе лежала клеенка в цветочек, Пестрые шторы были
плотно задернуты. Вообще-то все оказалось не так страшно, как он думал. Неловкость
незаметно отступала.
- Ничего, - сказал он присаживаясь, - уютно.
- На самом деле - никак, - пожала она плечом, - я редко бываю дома. Еще реже готовлю.
У меня и в комнатах обычно кавардак... но никто этого, к счастью, не видит. Одна живу.
- А... почему ты ушла от отца?
- Выросла, - улыбнулась Скирни, потом присела на табуретку и добавила уже серьезно, -
понимаешь, пока я там жила, я как бы считалась твоей невестой. Приложением к тебе что
ли...
- А ты уже расхотела быть моей невестой?
Она смотрела ему в глаза, единственное, что осталось в ней родного - это ее
смородиновые, лучистые глазки.
- Не в этом дело, Льюис. Просто время ушло. На самом деле я ждала тебя долго,
несколько лет. Потом заметила, на что стала похожа. Вот на эту тетю. Я поняла, что даже
если ты вернешься, то все равно меня не узнаешь. Сначала переживала по этому поводу,
потом смирилась. Да и внутри меня тоже многое перевернулось за это время... Мне очень
- 513 -
жаль, Льюис, но эту девочку я тебе предоставить не могу. Ее уже нет. Кондор говорит, ты
целый год только о ней и думал? Очень жаль.
Все было предельно ясно, и добавить к этому было нечего. Он опустил голову. Он не мог
ей сказать, что ему не важно, как она выглядит и на что похожа, что он любит ее по-
прежнему и все такое прочее. К счастью, от него ничего подобного и не ждали.
- А пирожки с яблоками. Я знаю, ты любишь.
- Сама печешь?
- Что ты! Нашел стряпуху! У нас в буфете покупаю.
- А пахнут как домашние.
- Ты соскучился по дому, наверное?
- Я к помещениям не привязываюсь. У меня и дома-то никогда не было. То интернат, то
общежитие... Я привязываюсь к людям. А жить мне все равно где.
Она улыбнулась.
- Пока придется у меня.
- Придется так придется. Я не мог не согласиться. Слишком много зла сотворила эта
женщина. Я только не понимаю, как могла согласиться ты?
- Просто хочу помочь. Разве это странно?
- Ты рискуешь больше всех.
- Я знаю, ради чего.
Скирни отвечала спокойно, даже мягко, как будто они говорили о каких-то мелочах. Так
