— Оуэн, — предостерегающе тихо отозвался блондин, сверля исподлобья товарища недобрым взглядом.
Напряжение, моментально возникшее в воздухе, кажется, можно было потрогать. Оуэн стянул майку и резко бросил её на пол, как ненужную тряпку. Его накачанное тело было полностью покрыто россыпью татуировок, и теперь уже можно было рассмотреть не только Мунка, но и другие некогда ценные картины. Кожа Оуэна блестела от пота, а на скулах мужчины заплясали гневные желваки. Он подошёл ближе, не сводя внимания с Зака, а в зелёных глазах явно читался открытый вызов.
— Если ты будешь её обижать… — он понизил голос, подойдя почти в упор.
Я молчала, смотря то на одного, то на другого. А парни, по всей видимости, даже забыли про меня, разыгрывая свою сцену ревности. Что именно было между Ханной и этими двумя, я не знала, но намёки уже уловила.
— Не даёт покоя то, что ты оказался в пролёте? — Зак сделал шаг ещё ближе, сокращая и так ничтожное расстояние.
Скулы Оуэна резко очертились, а руки сжались в кулаки. Зак упрямо буравил его взглядом, медленно и угрожающе наклоняя голову вбок. Кажется, ещё секунда — и они набросились бы друг на друга. Я тут же вышла из ступора и стремительно подошла ближе к ним.
— Зак, — я мягко положила руку ему на плечо, ощущая, как мышцы мужчины напряглись от этого жеста. — Нам пора на завтрак.
Он молчал, всё тело натянулось как струна, и, видимо, ему стоило немалых усилий сдерживать себя.
— Зак, я сказала — нам пора, — голос повысился, отчего оба парня резко обернулись на меня с немым удивлением.
Глаза блондина потемнели, точно затянулись пеленой. Я ошарашено заморгала, не в силах оторваться от этого взора, который казался просто безумным. Не теряя больше и секунды, я сжала пальцами локоть своего временного экскурсовода и потянула к двери. Только лишь когда мы отошли на приличное расстояние от тренировочного зала, отпустила его, обернувшись.
— Это был приступ ревности, или мне показалось? — я выразительно приподняла бровь, глядя ему прямо в лицо.
Зак скривил губы, устремляя взгляд в стену, и вернул внимание на меня, осматривая с ног до головы уже как-то иначе.
— Именно он, — коротко заключил он.
Я молчала, скрестив руки на груди, и ожидала продолжения. Реакция Зака в зале была необычной. Даже явное раздражение Оуэна не выражалось помутнением взора.
— И что это было? — не унималась я, если это связано с тем, что он некогда был во фракции, то мне нужно знать об этом больше. — Что с твоими глазами?
— У тех, кто перестаёт принимать Апфер, в последствии бывают эмоциональные провалы.
Я молча кивнула, стараясь переварить информацию, а брови вопросительно взметнули вверх.
— Мы можем перестать контролировать эмоции. Полностью. И совсем забыть о том, где и в какой ситуации находимся.
Прелестно.
Я тяжело выдохнула, приставив пальцы к вискам. События вокруг сводили меня с ума. Я искренне пыталась взять себя в руки, но, кажется, с каждой секундой это было сделать всё сложнее.
— Пошли. На этом наша экскурсия окончена, — Зак вырвал меня из размышлений.
— Это вся ваша база? — скептически нахмурилась я.
— Нет. Но командир велел остальное тебе не показывать, — к нему быстро вернулся прежний сарказм и ухмылка.
— А ваш командир — это… — медленно произнесла я, последовав за ним.
— Эрик, — кивнул Зак, подтверждая мои догадки.
Ну конечно. Как иронично, что, обретя чувства и подобие свободы, к которой они все так стремились, я была заперта в своеобразную клетку, сотворённую моим анконом. Былое раздражение, которое уже успело слегка угаснуть, разгорелось внутри новым всполохом огня и лишь росло с каждой минутой. Я жаждала встретить этого несносного брюнета и потолковать с ним о паре важных вопросов.
— Там ты можешь взять еды, — указал Зак на длинный стол, напоминающий старую столовую.
Только сейчас я поняла, что мы успели пройти в огромное помещение. Стеклянный потолок пропускал внутрь свет, и я подняла голову наверх, рассматривая всё ещё серое небо. Капли дождя барабанили в окно, отбивая свой ритм, а ветви деревьев склонились, кажется, слишком низко.
Я остановилась, засматриваясь, и сжала кулаки, так отчётливо ощущая проскользнувшие грусть и злость, которые медленно пробирались всё глубже. Люди, место, предметы вокруг казались раздражающими и отталкивающими. Несправедливость. Я ощущала острую несправедливость из-за слов Зака, из-за запертой утром двери, из-за ограничений, которые выстраивались вокруг сплошной стеной, будто загоняя меня в клетку. Внутри разгоралось целое пламя, которое клубилось, шипело и проносилось до самых кончиков пальцев.
— Нея, ты будешь апельсиновый сок? — вопрос Зака всколыхнул во мне вчерашние воспоминания, заставляя вздрогнуть, и я скользнула взглядом по столам, замечая за дальним ту самую широкоплечую фигуру брюнета.
Эрик — чёртов — Темпор.
— Бери мне, что хочешь. Я буду там, — я стремительно направилась к дальним столикам, совершенно не заботясь о каких-либо свидетелях.
— Не стоит…
