Сердце застучало в висках в тот же миг, как события прошедшего дня пролетели в голове. Цепочка выстроилась мгновенно, начиная от утренней тренировки с Ноэ и заканчивая ужином, который принёс мне в комнату Зак после того, как Эрик стремительно и молча вышел.
Скорее всего вкус еды вернулся ко мне ещё не полностью, либо я просто не заметила его за общим эмоциональным потрясением.
Ещё сонным взглядом я оглядела комнату, замечая серые стены, вешалки и тумбочку, над которой висело широкое зеркало. Чуть поодаль от кровати стоял книжный шкаф, а рядом была ещё одна дверь. Её я пока не исследовала. Вся обстановка вокруг была настолько унылой, что комнаты фракций сейчас казались небывало роскошными.
Внутри меня накапливалось что-то неприятное, колючее и противное. Я ощущала крайний дискомфорт и словила себя на мысли, что с радостью убежала бы отсюда как можно дальше. Но всё, что смогла сделать, — перевернуться на спину, устремив задумчивый взгляд в кусочек серого неба, казавшийся сейчас единственным ярким пятном.
Сотня мыслей в голове сливалась в одну пустоту, не давая сосредоточиться хоть на чём-то конкретном. Я не знала, что делать теперь. Не знала, кому доверять. Не знала, как остановить таймер.
Мысль о времени заставила сердце учащённо забиться, но в тот же миг его ритм резко достиг критической отметки, когда память напомнила о том, кто был теперь так близко.
Ханна…
Моя сестра, на встречу с которой уже не было никакой надежды.
Я не понимала, как смогла взять себя в руки вчера и вытерпеть весь ядовитый поток злости. В её глазах читалась неподдельная обида, как и ярость в каждом жесте. Только о природе их возникновения я могла лишь догадываться.
Двенадцать лет чувство вины пожирало меня. После каждого кошмара преследовала лишь одна мысль: «Ты не спасла сестру». Вина лежала на хрупких плечах ребёнка, который взрослел. И вместе с этим росла боль и тоска, которые поселились глубоко в сердце. Я не спасла её. Я не остановила бандитов. Но что бы могла сделать одиннадцатилетняя девочка?
Сейчас же внутри клубилось нечто противоречивое — смесь облегчения и новой волны тоски от одного лишь взгляда Ханны, полного ненависти. Но как она попала сюда? Что происходило с ней все эти двенадцать лет? Мы должны поговорить. Несмотря на злость и ярость, на обидные слова. Она всё ещё была моей младшей сестрёнкой.
Из-за двери донёсся шум и чей-то разговор, тут же привлёкший моё внимание. Я приподнялась на локтях, замерев на несколько секунд, и прислушалась, улавливая знакомый голос.
— Закрыто. Что за чёрт?
Я ещё раз дёрнула дверь, но она не подалась. Голоса медленно отдалялись, и Эрик Темпор, по всей видимости, не соизволил обратить своё внимание на меня. Я с силой ударила по деревянной поверхности, мгновенно ощущая, как от такого порывистого жеста по ладони побежал жар. Но это лишь сильнее распылило мою злость. А она росла с геометрической прогрессией в адрес этого наглеца.
Я тяжело дышала, попутно замечая, насколько сильны мои эмоции. Словно яркий калейдоскоп, они раскрывались новыми гранями, полностью завладевая рассудком. Будто в один момент кто-то нажимал на газ и совершенно забывал сбавить скорость. Внутри всё горело настолько, что будь Эрик сейчас прямо передо мной, я однозначно начала бы его колотить.
Рукой провела по стене, нащупывая выключатель, и комната залилась мягким светом, освещая всё те же серые стены, умывальник и огромный стеклянный душ. Я шагнула вглубь ванны и остановилась около зеркала, взглянув на саму себя. Попади я в таком помятом виде на глаза матери, она бы точно подумала, что меня месяц держали в плену. Впрочем, судя по закрытым дверям, так оно и было.
Я сделала тяжёлый вздох и скинула с себя одежду, всё ещё пытаясь усмирить бушующее раздражение внутри. Уже через пару минут прохладные потоки с потолка пробовали обуздать эти чувства вместе со мной. Я замерла под душем, позволяя воде расслабить тело, которое покрылось лёгкими мурашками от резкой смены температур.
