— Когда-то отец отдал их мне со словами: «Если ты не знаешь, какое решение принять, — подбрось кубики. И в момент, когда они ещё не упадут, ты уже будешь знать ответ».
— Жаль у меня нет таких кубиков, — грустно улыбнулась я. — Особенно, когда я не знаю, какой выбор верный.
— Возьми, — Оуэн протянул мне свой талисман.
— Нет-нет. Я не могу, — отрицательной замотала головой я.
— Возьми. Вернёшь, когда сделаешь выбор, — улыбнулся он, вкладывая их в мою ладонь.
Я застыла и закусила губу, гипнотизируя кости, всё ещё хранившие тепло рук своего владельца.
— Оставь нас, — неожиданно раздался голос Эрика совсем близко.
Моё тело еле заметно вздрогнуло, и я резко подняла взгляд на анкона, который выжидающе стоял рядом с другом.
— Конечно, — спокойно ответил Оуэн, вставая из-за стола и забирая поднос.
— Это тоже оставь, — бросил Эрик, выхватывая у него тарелку с кокосовым печеньем и ставя его прямо передо мной.
— Но как же… — пролепетала я.
— Он терпеть не может кокосовое печенье, — перебил меня Эрик, подвинув тарелку ещё ближе.
Сладкий аромат мгновенно пленил всё внимание, и во рту невольно собрались слюнки. Я хотела поблагодарить Оуэна, который оказывается принёс их для меня, но парень уже удалялся прочь из столовой, оставив нас с Эриком наедине.
Я поймала на себе острый взгляд и напряжённо выпрямилась, опуская руки на колени и сжимая их, отчего-то ощущая лёгкое волнение. Пальцами крепче стиснула кубики и задержала дыхание, вздёрнув подбородок.
Эрик хмыкнул, подавшись вперёд и медленно наклонил голову.
— О чём ты хотел поговорить? — пробормотала я, не выдерживая нагнетающего молчания.
— Думаю, ты догадываешься, — бархатный голос прозвучал довольно мягко.
— Про мою маму, — кивнула я, потупив взгляд.
Эрик не давил на меня всё это время, и я даже была за это благодарна. Но именно сейчас внутри всё тоскливо сжалось от осознания того, что рано или поздно мне всё же придётся принять сторону. И это было неизбежно.
— Верно.
— Что ты хочешь от меня? — я вновь посмотрела ему в лицо.
Сердце пропустило удар, стоило утренним воспоминаниям яркой вспышкой пронестись в сознании. Я сглотнула ком в горле, искренне стараясь не выказывать волнения.
— Правды. О планах, о фракции. То, что знаешь.
— Откуда мне знать, что ты не используешь меня? Осуществишь свой план, и мы погибнем по истечению времени.
Глаза Эрика опасно блеснули, а челюсти сжались, стоило мне произнести эти слова. Моё дыхание казалось уже невесомым и рваным, и где-то внутри я боялась ответа, который сейчас мог последовать.
— Я понимаю тебя, — на миг он бросил взгляд в зал, но тут же вернул его ко мне. — Да, понимаю, Нея.
Он говорил спокойно, без доли усмешки или наглости, которые сквозили в нашем похожем разговоре в лаборатории ещё неделю назад.
— Потому что когда-то у меня был такой же выбор, — продолжил он, а я удивлённо округлила глаза. — Я сбежал из фракции в семнадцать лет. Глава базы знал, кто я и чьим сыном являюсь.
— Ты рассказал всё? — прошептала я, ощущая хрипоту в горле.
— Только через год. И то, лишь часть. Но сейчас у нас нет столько времени, — он на несколько секунд замолчал. — Завтра вечером я вернусь с операции. И тогда хочу знать твоё решение.
— Что будет, если я скажу «нет»? — я сверлила его взглядом, стараясь угадать истинные эмоции.
— Я не стану заставлять или пытать. И никто не посмеет сделать этого.
Где-то в груди, в области солнечного сплетения, словно сжался тугой узел, давящий и заставляющий сделать глубокий вдох. Эрик встал и покинул столовую, а я всё так же сжимала в руках кубики, казавшиеся раскалёнными угольками в этот момент.
Долгие годы я не доверяла никому. Но именно сейчас хотела довериться именно ему.
День пролетел практически незаметно, а бессонная ночь тянулась, кажется, целую бесконечность. В этот раз запястье с обновившейся цифрой ныло особенно остро, словно напоминая о том, что времени на раздумья у меня нет.
Я смогла уснуть лишь под утро, убаюканная монотонной песней дождя, барабанившего по стеклу. Тёмная пелена сна будто бы ждала этой секунды, утягивая в царство Морфея.
