Зак, заметив шок, решил оставить меня одну, попросив лишь сдать кровь ещё раз. Я кивнула и бросила что-то неразборчивое ему вслед, так и оставшись гипнотизировать серую стену перед собой.
Почему-то именно сейчас мне так хотелось поговорить именно с ним. Задать все вопросы, мучавшие и терзавшие так сильно. Но иронично, что самый важный из них был о нём самом.
— Кубики, — прошептала я, резко подскакивая с кровати.
Пальцы не слушались, а сердце истерично вырывалось из груди, словно я собиралась не подбросить кости, а решить исход всей своей жизни. Впрочем, сейчас это было именно так.
Через несколько секунд они уже лежали на ладони, и я сжала губы, задерживая дыхание. Подошла к столу и вытянула руку вперёд, медленно сжимая кулак. В голове крутился один единственный вопрос, который определил бы все дальнейшие действия:
Медленный выдох, и я на миг прикрыла веки, представляя его лицо, словно загадывала желание. А может, так и было? Может, именно этого и хотела?
Распахнула глаза и бросила кости.
— Да, — сорвался шёпот с губ.
Даже не взглянула на выпавшие числа. Я знала! Я хотела доверять ему!
Ловко сгребла кубики со стола с намерением вернуть Оуэну в ближайшее время и покинула комнату с единственной целью — найти Эрика и поговорить.
В памяти крутились слова о том, что уже вечером он должен вернуться на базу. Значит и искать его нужно где-то около того места, где вечно ошивается Зак.
Внутри меня всё трепетало то ли от волнения, то ли от не проходящего потрясения. Я была возмущена поступком матери. Человека, которому доверяла больше всего. Но в глубине души меня обуревало замешательство. Я попросту не понимала, кем являлась в этом опыте: подопытным кроликом или кем-то большим? И почему вообще моя мама поступила именно так?
Мысли тяготили и путались в голове. Стараясь отогнать самые негативные из них, я подумала об Эрике, разговор с которым был сейчас так важен и так нужен.
Коридоры базы отчего-то были практически полупустыми. Я уже почти была у Бара, и до ушей доносилась привычная ритмичная музыка. Как ни странно, но я не испытывала отвращения к этому месту. Да и страха практически не было.
Но вот звуки начали отдаляться, а я всё блуждала по пустынным коридорам в поисках той самой лаборатории, куда приводил меня Зак. Несколько лампочек противно мигали, навевая воспоминания о странном сне. Перед глазами вновь пронеслись его обрывки и тот поезд, который так стремительно нёсся по тёмному тоннелю.
Кажется, я забрела в те самые коридоры, в которых никогда не была. И только хотела развернуться, чтобы пойти назад, как знакомый женский голос заставил меня остановиться. Я замерла, прислушиваясь к звукам, и тихонько подошла ближе к одной из приоткрытых дверей, откуда сочился тусклый свет.
— Заткнись, сука, — послышался грубый мужской голос и последующий хлопок, похожий на звонкую пощёчину.
Я оцепенела, прислушиваясь внимательнее. Мужчина вновь повторил что-то, уже неразборчиво. Его голос был отдалённо знаком.
— Не надо, пожалуйста. Прошу, не надо, — послышалась мольба, прозвучавшая так надрывно.
Что-то тяжелое упало, и вслед за сказанными словами послышался тоскливый стон, от которого моё сердце больно сжалось.
— Ты не в себе. Пожалуйста. М-м-м…
Голос оборвался, и я не выдержала, настежь распахнув дверь. Ледяные мурашки пробежались по спине от одной лишь увиденной картины. Я мгновенно узнала парня, Фридриха, который склонился над заплаканной Леоной. Губы девушки были разбиты, а по коже размазалась кровь.
— Вали отсюда, Росс. Мне не нужны новые проблемы, — откашливаясь, бросила она с ярой ненавистью.
На миг в голове пронеслась мысль последовать её совету, но я выпрямилась, с отвращением смотря на Фридриха и второго невысокого парня, который явно ожидал реакции друга. Перед глазами почему-то возникло лицо Ханны и то, что я знала о её страданиях. Я корила себя в них, в том, что не могла помочь собственной сестре, уберечь её от этого. А сейчас…
— Она сказала оставить её в покое, — спокойным тоном и как можно более уверенно произнесла я, оценивая ситуацию.
Первый, знакомый мне парень был довольно плотного и крепкого телосложения, в отличие от второго. Он прищурился, окидывая меня жадным взглядом, в котором застыла дикая похоть. Фридрих явно был не в себе, но это не казалось обычным опьянением.
— Посмотрите-ка, какую пташку к нам занесло, — протянул он слова приторным тоном, отступая от Леоны и двигаясь ко мне. — Ты так грубо отшила меня тогда. А я бы не прочь был бы с тобой поразвлечься.
Девушка на полу медленно отползла к стене, совершая тщетные попытки встать. Слёзы всё ещё катились по лицу; косметика потекла, оставляя на щеках тёмные дорожки.
— Леона, мы уходим! — не обращая внимание на парней, скомандовала я.
Она приподнялась, придерживаясь за стену, и неуверенно встала на ноги. Короткое платье было порвано у подола, как и лямки, которые одиноко свисали вниз. Парни будто полностью утратили к ней интерес, и Леона медленно поплелась в мою сторону.
