Выйдя из наименее загаженной кабинки, которую сумела найти, я заметила кучку девчонок-хиппушек, столпившихся возле одной из раковин, где они прихорашивались и чистили перышки. Все три выглядели практически одинаково, тощие, пятнадцатилетние тела и выпрямленные волосы до талии. Я мыла руки и наслаждалась, подслушивая их беседу.
Хиппушка № 1: Вы заметили того парня, что сидит рядом со мной? Такой крутой!
Хиппушка № 2: Нет! А как он выглядит?
Хиппушка № 1: На нем такая штука на пуговицах сверху донизу, довольно нарядная, но не важно. Он все равно мне нравится.
Я насторожила уши.
В этом зале был только один парень, который подходил под это описание. Кен приехал прямо с работы и выглядел очень официально в своей голубой рубашке с темно-синим плетеным галстуком.
Хиппушка № 3 закатила глаза: Да брось, не выпендривайся.
Я ухмыльнулась и пошла сушить руки.
«
Я пробралась на балкон, следуя указаниям Кена, которые он прислал мне, пока я сцеживалась, и обнаружила его там в последнем ряду. Он тут же встретился со мной глазами, как будто безотрывно смотрел на дверь, и улыбнулся, небрежно отсалютовав мне двумя пальцами. Я радостно оглядела весь его Кристиан-Грейский облик.
По мере моего приближения, улыбка Кена все ширилась. Он явно заметил мой оценивающий взгляд. Я остановилась в проходе перед его креслом и наклонилась поцеловать, прежде чем пройти к бару. Когда я выпрямилась, он, заигрывая со мной, слегка прикусил меня за бедро.
Флиртуя в ответ, я сказала: «Я тут по пути зашла в туалет и подслушала, как какие-то мелкие хиппушки обсуждали одного крутого парня,
Кен мотнул головой вправо и ответил:
– Это вот эти, что ли?
Я поглядела на кучку хихикающих девиц метрах в пяти от нас, которые как раз занимали свои места. И черт меня побери, это были
Я не могу объяснить, Дневник, что со мной произошло. Назвать это ревностью было бы слишком слабо. Это было что-то физиологическое, животное. Осознание того, что кучка более молодых, худых, прямоволосых самок покушается на моего мужа, заставило мое тело вырабатывать феромоны, как ядерный реактор.
Когда я вернулась на свое место с полутора литрами виски, я была буквально ядерным взрывом сексуальной энергии. Уж не знаю, стало ли биение моего пульса своего рода защитным механизмом, отпугивающим сидевших рядом сучек, или тактическим оружием, направленным на смешение мыслей Кена и привлечение его внимания только ко мне, но, что бы там ни было, Кен уловил его четко и ясно.
Во время игры первых двух групп я сидела на спинке своего стула, чтобы лучше видеть, что дало мне преимущество в высоте над Кеном и этими мелкими мерзавками. Я использовала его, чтобы утвердиться в своих позициях, собственническим жестом положив руку ему на плечо и слегка поскребывая ногтями его затылок. Я чувствовала себя смешной, как будто была полузащитником школьной команды, который старается доказать всем посетителям столовой, что вот эта блонда-чирлидерша с большими сиськами принадлежит ему, но ничего не могла с собой поделать. Я, как гангстер, смотрела прямо перед собой, даже не подавая виду, что замечаю этот сидящий рядом детский сад, и воображала, что они косятся на меня и думают: «
Когда я уже начала волноваться, не будет ли Кен чувствовать себя униженным из-за моего собственнического поведения, он отклонился назад и положил голову мне на грудь! Это было потрясно! В этот момент вся энергия, которую я тратила на то, чтобы отпугивать этих малявок рядом со мной, перетекла в мою начавшую пульсировать киску. Этот великолепный, прекрасно одетый, с пятичасовой щетиной высокий тип рядом со мной прижимается ко мне, как плюшевый мишка. Он мой. Все, о чем я могла думать, это о том, как дико мне хочется задрать ногу на деревянный подлокотник между нами и припасть к Кену до конца шоу.
А это было действительно хорошее шоу – но только до поры.
